Слуга задрожал от страха. Рафаэль вернулся в спальню и стал наскоро натягивать панталоны.
— Ты отдохни, любовь моя, не вставай, дождись меня, я разберусь, в чем дело и вернусь.
Он поцеловал жену в губы, натянул сапоги, схватил рубашку и выскочил полуголый из спальни. Рафаэль чуть не сбил Гордена и как вкопанный остановился у кровати Клэр. Одеяло валялось на полу. На простыне красовались пятна крови, смешанные с пятнами любви. Руки герцога сжались в кулаки, задергался мускул на щеке, глаза загорелись диким огнем.
— Я убью его! — в бешенстве прошипел он и выскочил как ужаленный.
Жеребец герцога летел как птица, только ветер свистел в ушах. В порыве гнева, Рафаэль даже не обратил внимание, что лагерь разбит в его собственном лесу, совсем не далеко от замка. Ему хватило четверти часа, чтобы нагнать их, а в лагере его уже ждали.
— Где он? — взревел герцог, спрыгивая с жеребца. — Я убью этого мерзавца.
Мужчины загородили проход к шатру, приготовившись к бою. Тесть и Алек держали их сторону, живая стена противостояла герцогу. Он молча ждал объяснений.
— Вы бы лучше присмотрели за своей женой, герцог. — предупредил его один из воинов. — Ведет себя, как сорванец.
Рафаэль оглянулся и увидел несущуюся во весь опор Ирэн. Он бросился на перерез, остановил кобылу и вырвал ее из седла, нежно прижимая к своей груди. Он осторожно поставил ее на землю, не выпуская из своих объятий.
— Ты сошла с ума, дорогая. Почему ты ослушалась и не осталась ждать дома? — возмутился герцог.
— Ну, уж нет. — перебила его Ирэн. — Сидеть и ждать, это не по мне. Где ты, там и я.
Чарльз улыбался, покусывая губы и сдерживая смех.
— Как вы сами, герцог, успели натянуть штаны? Жена то в одном неглиже. — заметил все тот же воин. — За ней нужен глаз да глаз.
— Хороша, ничего не скажешь. — поддержали другие и дружно захохотали.
Наконец герцог посмотрел на свою жену, глаза его округлились.
— Любовь моя, ты же раздета.
Он прижал ее к себе теснее, загораживая от посторонних глаз.
— Я не могу допустить, чтобы эти похотливые жеребцы глазели на тебя. — выходил из себя он.
— А вы лягте на нее, Ваша светлость, тогда мы точно ее не увидим. — еще больше развеселились мужчины.
— Зря скалите зубы, господа. Она принадлежит мне. — взбесился Рафаэль.
— Этого никто не оспаривает. — сказал брат Фредди, Джеймс. — Мы знаем, что она ваша с первого дня вашего знакомства на балу.
— Черта с два, вы знали. — гаркнул герцог.
— Да у вас это было написано на лбу. — упорствовал Джеймс. — Мой брат пришел домой после бала и сказал отцу, что Ирэн никогда не будет принадлежать ему. Она влюбилась в дьявола. Только вы один не видели этого, герцог, любовь слепа.
Внимание герцога привлекло приближение Серебряного. Он поравнялся с воинами и остановился. Несколько минут они молча сверлили друг друга глазами.
— Никто не посмеет отнять у меня Клэр. — не выдержал Джон. — Мне не нужно ее богатство, я в состоянии обеспечить ее сам. Я люблю ее и готов драться с вами, герцог, до последнего вздоха. Без нее мне не жить.
Рафаэль сжимал рукоятку кинжала. Ирэн плотнее прижималась к его груди, обвив руками шею.
— Я хочу видеть Клэр. — ледяным тоном произнес он.
В это время Клэр вышла из шатра и направилась к мужчинам. Воины встали плотнее, загораживая дорогу и не подпуская герцога к сестре. Но Клэр покачала головой, и они расступились. Она подошла к нему, встала на колени, взяла его руку и поцеловала.
— Прости меня, Рафаэль, я так и не смогла разлюбить его. Но если ты скажешь вернуться с тобой, я подчинюсь.
Рафаэль поднял ее, обнял и поцеловал в макушку. Две пары небесно голубых и фиалковых глаз с мольбой уставились на него.
— Ты поедешь со мной, Клэр. — с холодным спокойствием произнес герцог.
Джон рванулся к нему, но воины удержали его.
— Пусть решает сама. — сказал Чарльз.
Джон воткнул меч в землю и повернулся, чтобы уйти. Герцог не спускал с него глаз, наблюдая за его реакцией.
— Моя сестра, не какая-нибудь нищенка. Она графиня. Пусть твой жених, Клэр, приедет и попросит у меня твоей руки. Я немного подумал и сам решил передать тебя этому бандиту. Ты покинешь мой замок только его женой.
Джон радостно подпрыгнул. Мужчины поздравляли его, хлопая по плечу. Он подошел к Рафаэлю, встал на одно колено и взволнованно заговорил.
— Ваша Светлость, я прошу у вас руки вашей сестры. Я люблю ее и клянусь до конца дней своих любить и беречь ее. Прошу простить меня, герцог, я знал, что эта простынь подействует на вас, как красная тряпка на быка, но я не мог отказать себе в удовольствии еще раз взбесить вас. Другого выхода у меня не было. Я так злился на вас и боялся потерять свою Клэр. Вы обещали заменить меня на брачном ложе, вот я и поторопился. А с вашей женой мы разыграли прекрасную комедию. Надо же было отвлечь вас от малыши Клэр.
— Я вижу, вы замечательный актер и шутник, Джон. — заметил Рафаэль, и озорная мальчишеская улыбка осветила его лицо. — Я позабочусь, чтобы сегодня же священник обвенчал вас с Клэр. Но вы плохо знаете мою сестру. — Вкрадчиво добавил он. — Став ее мужем, вы будете играть только одну роль в комедии: послушника.
