- Да не плачу я! – неожиданно рявкнул Ник, икнул, потер ладонью по щекам и осознал, что реально разревелся, как сопливая девчонка. – Че-е-ерт, вот я придурок, - из груди вырвался нервный смешок, - ну точно чмо последнее… - «Этот еще и решил, что я из-за него реву. Хотя… все же и он виноват. Ну, капельку. А я пень, это точно. Надо извиниться что ли…» Извиняться парень мог до бесконечности – ему это, в отличие от благодарностей, напряжения не приносило, напротив, он всегда и везде извинялся. Даже не по поводу, даже язвительно, но когда реально что-то совершал, то тут опять срабатывал стоп-кран, что очень осложняло жизнь Доминику. «Пизде-е-ец, я лох и чмошник. Что он теперь обо мне подумает?» - тоскливо размышлял Доминик, вытирая подтеки.
- Да блять, не плачет он, соплями залился весь тут блятьпиздецхуесосноемудопроебищеахуетьсукаблять! - скорее даже от неожиданности вскинулся Крис, жалея, что поддался своим эмоциям и теперь ощущая себя последним идиотом. Он! Его! Жалел! Охуеть! Это вообще что такое было?!
Митц резко оттолкнул от себя Ника, поднялся на ноги, несколько раз вздохнул, пытаясь успокоиться, налил еще один стакан воды и сунул его в руки парню.
- Пей и успокаивайся, пока я тебе этот стакан в жопу не запихал! - нервно выпалил он, тут же спохватываясь, что Доминик может снова на него обидеться, хотя у Криса и в мыслях не было его обидеть.
- Спасибо, ага, - нервно хихикнул Ник. Сейчас ему было как-то не до обижаний. Надо было каким-то образом извиниться так, чтобы и ему потом было не стыдно, и вроде и Крису приятно…
- Извини меня, да, - буркнул он, залпом выпивая стакан воды. Потом разозлился на себя за такую слабость и грохнул стакан в раковину, тут же кинувшись туда посмотреть, не разбился ли он. К счастью, со стаканом было все в порядке. А вот с самомнением не очень.
Брюнет выдохнул, скрещивая руки на груди и вновь усаживаясь на пол, до крайности мрачно глядя на Ника. Его извинения нафиг парню были не нужны, если честно, поскольку он не видел в них необходимости, но раз Нику так хочется…
- Извинения приняты, - хрипло буркнул Митц, кривя губы. - Блять, вот уж не думал, что с тобой будет еще сложнее, чем с девчонкой. И как я только влюбился, - Крис выдохнул и обвел взглядом заплаканного парня, - вот в это?
- Что? - глаза Ника сузились, превратившись почти в щелочки. Так он всегда делал, когда был раздражен или в ярости. - Я тебя попросил что ли? Нет, так что не смей такого говорить, хотя бы в моем присутствии. Уж простите, пожалуйста, что я вот такой, - Доминик поджал губы и замолчал.
- Охуеть, а мне-то казалось, что это я вспыльчивый, - со смешком бросил Крис, чуть склоняя голову набок и бесстыдно рассматривая тело стоящего перед ним парня. «Ну хоть бы оделся что ль, камикадзе херов», - мысленно посоветовал он. – Тебе что именно не говорить: что ты пиздец какой эмоциональный или что ты мне нравишься?
Если честно, со всей своей эмоциональностью Ник порядком сбивал парня с толку. Митц был, в общем-то, постоянным: грубым, вечно раздраженным, постоянно над всеми издевался. И он был таким всегда, почти в любой ситуации. Зато вот Ник… то плачет, то улыбается, то обижается, то злится, то орет, то ударить пытается, то притихший сидит. И это… не, ну это реально странно!
- Я имел в виду, чтобы ты мне не говорил, что, цитирую: «Как я мог влюбиться в такого, как ты?!» Не хочешь – вперед, разлюби, только вряд ли это так просто получится, - капая ядом, проговорил Ник, разворачиваясь и собираясь по-быстрому уйти с кухни. - А то, что я излишне эмоционален - это я и так знаю, моя проблема, тебя не касается это совершенно никак, - Доминик уже плевал, что о нем подумают, главное убраться подальше от этого, общество которого ему не слишком прельщало.
- По-моему, один только намек на то, что я не считаю тебя похожим на меня, должен льстить, - хмыкнул Крис, который вполне догадывался, что 90 процентов людей, с которыми он общается, считают его мудаком. – Так что, умоляю, не забивай голову хуйней.
Заметив, что парень двинулся к выходу из кухни, Митц тут же поднялся, буквально парой шагов преодолевая расстояние между ним и дверным проходом и вставая прямо перед носом Ника, не давая ему выйти. Оперся о дверной косяк рукой, хмыкнул.
- Снова хочешь в комнате закрыться? Салфеток много еще осталось.
- Если ты думаешь, что мне льстит, что я не мудак, то ошибаешься. Потому что я тот еще мудак, просто ты меня совсем не знаешь. Ни капельки. Это, по-твоему, любовь? Как можно влюбиться только во внешность? – проговорил Ник, глядя на брюнета. – И да, я лучше пойду, запрусь в комнате и подожду родителей, пока ты будешь продолжать ругаться матом. Не переношу мат, - выплюнул напоследок, пытаясь пройти.
