Первыми были боевики – те, кто мог управлять стихиями. За ними шли некроманты – наделенные даром смерти. После них – артефактники, им подвластны материи. Следом зельевары – чисто мужской факультет. И напоследок – целительницы. Лишь представительницы прекрасного пола способны черпать энергию жизни из природы, дабы делиться ею с больными.
Когда декан произнесла имя моей невесты, я не сразу понял, что на возвышение поднялась Кудряшка. А все потому, что кудряшек не было! Абсолютно прямые волосы темным шелком струились по спине.
– Что она с собой сделала?! – тихо возмутился я.
– А мне нравится, – прокомментировал Фил.
– Я всегда знал, что у тебя нет вкуса, – отмахнулся от его слов. – Надеюсь, их можно будет вернуть, – продолжил я сокрушаться по поводу волос Эльки.
Когда девушки спустились в зал, я был уже тут как тут.
– Ну и зачем? – укоризненно посмотрел я на невесту, пропустив между пальцами прядь ее волос. Мягкие, гладкие.
– Надоели кудри, – Эль забавно сморщила носик.
– А мне нравились, – Улыбнулся, когда заметил, как она покраснела.
Объявили начало фуршета. Я предложил руку своей даме.
В малом зале были накрыты длинные столы. Взяв большую тарелку, больше напоминавшую блюдо, я стал заполнять ее всяческими закусками. Элька тем временем нашла свободный диванчик и дожидалась меня там. Отдав ей тарелку, я направился к столу с напитками.
Поначалу ели молча. Я с улыбкой наблюдал за тем, как Кудряшка уплетает бутерброды. Она, как и другие девчонки, пренебрегла обедом, а может, и завтраком тоже. Не смог удержаться и провел рукой по волосам. Она замерла и воззрилась на меня удивленно.
– А ты потом вернешь свои кудри? – осторожно поинтересовался я. Ее взгляд стал насмешливо-снисходительным.
– Ты же отличник, – Интересовалась моими успехами? – А это средство я у ваших купила, – Да, что-то припоминаю. Но косметология меня мало интересует. Я больше по боевым зельям, хотя оберегающие и исцеляющие мне тоже неплохо даются.
Мы сидели рядом. Я чувствовал тепло ее тела. Хотелось прикоснуться не только к волосам, но и к лицу. Хотелось поцеловать. И не только. Но я не позволил себе даже думать об этом. Пока.
В главном зале я отпустил ее к подружкам, но не выпускал из виду. Четко следил, с кем она танцевала, с кем кокетничала. Элька часто смеялась, приветливо улыбалась парням, что приглашали ее на танец. Я специально не подходил, но и не танцевал ни с кем. Часто ловил ее настороженные взгляды. Пусть поволнуется.
И лишь когда объявили последний танец, подошел. Молча взял за руку (не смотря на то, что какой-то первокурсник уже попросил ее о танце и теперь возмущенно смотрел на меня) и повел в круг. К тому времени народу в зале осталось мало, а танцевали и того меньше. Всего несколько пар.
Я прижимал к себе стройную фигурку Кудряшки, держал в ладони ее теплые пальчики. В душе разливалось довольство собой о того, что она не воспротивилась моему собственническому жесту. Эль не смотрела на меня, но не злилась. Я чувствовал это по ее расслабленному телу.
Я отпустил ее руку и повернул к себе ее лицо. Карие глаза смотрели на меня, в них читалось волнение и ожидание. Я провел подушечками пальцев по гладкой щеке, взял за подбородок и нежно поцеловал в губы. В этом поцелуе не было даже намека на сексуальность, невинное мимолетное соприкосновение губ. Но и этого хватило, чтобы осознать, что Кудряшку до меня никто не целовал. Что скрывать? Приятно.
Музыка смолкла. Продолжая хранить молчание, мы вышли из зала и направились в сторону общежития Целителей. Я снова сжимал в руке ее теплую ладошку.
У массивных дверей остановились. Я развернул Эльку к себе и заставил посмотреть на меня. Она была сейчас такой растерянно-трогательной. Хотелось прижать ее к себе и не отпускать. Но вместо этого лишь нежно улыбнулся, подарил еще один целомудренный поцелуй и прошептал: «До завтра». После чего развернулся и стремительно удалился.
Надо признать: я несколько себя переоценил. Эти, казалось бы, невинные игры возбудили меня не хуже стриптиза, что частенько устраивала для меня Миланика. И сейчас мне требовался холодный душ.
Утром я ждал Эльмину у дверей их общежития. Когда она увидела меня, смутилась, но все же махнула подружкам рукой и под их завистливыми взглядами подошла ко мне.
– Привет, – я улыбался, когда привлекал Эльку к себе. Целовать не стал, рассудив, что ей это может не понравиться, ведь столько людей сейчас пялится на нас. Порадовали и вернувшиеся кудри. Сегодня Эль не стала заплетать их в косу, просто стянула лентой на затылке. – Идем завтракать.
После завтрака вместе с ней поднялся на этаж Целителей, проводил до аудитории. Когда она повернулась, чтобы войти, я поймал ее за руку.
– Погуляем вечером? – предложил вдруг. Эль кивнула. – Тогда буду ждать тебя в шесть у общежития. Только оденься теплее, – предупредил напоследок.
Вечера ждать было трудно. Пары, как назло, тянулись ели-ели.
– Да ты, брат, увяз по уши, – заметил Фил мое состояние. Я уже и сам это понимал. Но разве я имел что-то против? Она – моя невеста. Станет женой. А что плохого в любимой жене?
