— Потому что вместо плаксивой девчонки получил женщину, которой по силам выдержать столичное общество, — пожал плечами Амстел.
— Вас никто не заставлял жениться на этой, как вы выразились, плаксивой девчонке! — взвилась она, обиженная пренебрежением, с которым герцог отозвался о Люси. — Зачем вы вообще сделали ей предложение?
— Ну как сказать… — Герцог слегка помедлил с ответом. Создавалось ощущение, что он тщательно подбирает слова. — Садясь играть в карты с вашим отцом, я был сильно… гм… пьян.
Он виновато посмотрел на Эмбер, побледневшую от гнева.
— Это немыслимо! Вы были пьяны и именно поэтому заставили моего отца проиграть в карты и подписать этот договор! Вы — чудовище!
Она стремилась задеть Амстела, и ей это удалось. Темные глаза вспыхнули яростным золотом.
— Я не заставлял вашего отца проигрывать! Он сам, проиграв все до нитки, предложил поставить на кон свою дочь!
— Но вы согласились!
Они давно уже вскочили со своих мест и теперь стояли, буравя друг друга злыми взглядами. Герцог первым взял себя в руки.
— Вам не кажется, моя дорогая, что мы можем продолжить наш… э-э-э… спор в моем экипаже?
Девушка открыла рот, намереваясь возразить, что не собирается никуда ехать, но осеклась под насмешливым взглядом и покорно кивнула.
Амстел довольно ухмыльнулся:
— Абсолютно верное решение! Меньше всего мне хочется применять по отношению к вам… гм… силу.
Эмбер холодно посмотрела на него, пытаясь вложить в свой взгляд все презрение, на которое была способна.
— Можете не пытаться, моя дорогая, такие взгляды меня давно уже не задевают, — усмехнулся герцог и весьма резко добавил: — Поторопитесь, я не желаю ждать!
Он вышел из комнаты, а девушка вновь опустилась на стул. Она не знала, от чего дрожит: от страха перед герцогом или от злости на него.
Слуга вновь вошел в комнату.
— Миледи, — Рос вежливо поклонился, — его светлость приказал напомнить вам, что вы торопитесь.
Сознавая, что злить герцога неразумно, Эмбер послушно поднялась и направилась к выходу.
— Ваша светлость, — окликнул ее слуга. Еще не привыкнув к титулу, она не сразу сообразила, что он обращается к ней. — Вы забыли!
Лакей протянул черный плащ, так заботливо вчера накинутый Амстелом ей на плечи. Она вновь вспомнила, как заботливо он поддерживал ее в храме и как потом нес на руках в карету. Злость утихла.
Спустившись, девушка села в экипаж. Герцог уже занял свое привычное место и со скучающим видом смотрел в окно. Он даже не повернул голову в ее сторону, и Эмбер почувствовала себя слегка уязвленной. Как только она села, дверца захлопнулась, и карета плавно заскользила по дороге. Вздохнув, девушка нерешительно дотронулась до руки своего спутника, стремясь привлечь его внимание. Амстел медленно повернулся. Выражение его лица было непроницаемо, будто он надел маску.
— Простите меня, — тихо произнесла девушка, глядя ему в глаза. — С моей стороны было невежливо обвинять вас. Вы лишь взяли то, что вам предлагали.
Уголки его губ дрогнули.
— По правде сказать, я был настолько пьян, что не сообразил отказаться. Тогда мне все казалось лишь шуткой.
— Но почему вы настаивали на выполнении этого безумного обещания?
— Потому что ваш отец подписал договор своей кровью. С того момента я был связан обязательствами так же, как и ваша семья. — Он горько усмехнулся. — Забавно, не правда ли?
Это задело Эмбер. Не желая спорить, она отвернулась к окну, но герцог взял ее за подбородок, вынуждая вновь посмотреть на него.
— Колючка, вы опять злитесь?
— Просто не вижу ничего забавного, — сухо ответила она. — И почему вы называете меня Колючкой?
— Потому что вы напоминаете мне цветок, который растет на кустах высоко в горах. Добраться до них очень трудно, сорвать почти невозможно: весь ствол усыпан мелкими острыми колючками. Но когда бутоны распускаются… — Амстел улыбнулся ее изумлению. — Да, я иногда становлюсь сентиментальным. Возможно, это старость.
— А сколько вам лет?
— По человеческим меркам?
— Нет, вообще.
— Я точно и не помню. Около ста?
Эмбер невольно ахнула.
Он рассмеялся:
— Не берите в голову! Для дракона сто — это не более обычных человеческих сорока — сорока пяти.
Стараясь осмыслить услышанное, девушка в смятении отвернулась к окну. На этот раз герцог не препятствовал. Каким-то непостижимым образом она знала, что он наблюдает за ней, но сейчас ей было все равно. Сто лет. Перед глазами возникла Люси. Такая, какой Эмбер видела ее ночью: решительная, собранная и все равно слишком юная. Она представила сестру в храме рядом с драконом. Вот он ее держит за талию, затем целует… Тошнота подкатила к горлу.
— Остановитесь! — вдруг воскликнула девушка. Герцог нахмурился, но небрежно стукнул в стенку рукой. Эмбер вскочила и, не дожидаясь, когда экипаж полностью затормозит, распахнула дверцу, намереваясь спрыгнуть. Сильные руки схватили ее за плечи.
— Стойте!
— Оставьте меня!
Девушка попыталась оттолкнуть Амстела, но он крепко держал ее. Лишь когда карета полностью остановилась, он разжал руки, позволяя ей выскочить на обочину дороги.
Она отбежала на несколько шагов и замерла. Темный лес шумел от ветра, будто смеясь над ней.
