Я вошел в холл для приема гостей и услышал их возгласы. Кое-как заставил себя не кривиться. Ну, надо же. Когда-то был надцатым сыном, незаконнорождённым бастардом, а теперь повелитель. Чертовы лицемеры…
Если честно, очень сильно хотелось найти хоть одного из братьев. Пусть забирает этих себе, мне не жаль, подарил бы их надменные рожи с превеликим удовольствием, еще бы в подарок Эдвина отдал, хотя нет, Анне он нравится, пусть остается.
А Эдвин оказывается, не зря свой хлеб ест, и как догадался только? Мое кресло было очень подозрительно похоже на трон. И где он его раздобыл? Да еще и стояло на возвышенности…. Я его раньше и не замечал. Или это у Стеркуса мания величия разыгрывалась, что он себе такой трон приобрел?
Я сел на кресло, и величественно кивнул, как-то у отца подсмотрел. А самое смешное, что кресла для гостей находились в дальней части гостиной, что бывшему советнику отца, а ныне графу со свитой, приходилось стоять передо мной. Вот искренне наслаждался ситуацией. Особенно смотреть в перекошенное лицо Лаоса. Он вроде и вежливо улыбаться пытается и в то же время сдержать свою злость.
Сколько ему лет интересно? Тысяч семнадцать или двадцать? И почему его в живых оставили? А отца и всех братьев убили?
— Я вас слушаю ваша светлость.
— Мой повелитель, — он опять прогнулся в поклоне, — вы позволите узнать…
— Позволяю! — улыбнулся я советнику, а тот чуть зубами не заскрипел, вот не думал я, что такой мелочный, но почему бы не поиздеваться над ним. Когда-то я тоже вот так вот перед ним стоял, а он меня отчитывал за неподобающее поведение.
«Как же вы посмели при тренировочном поединке ранить законного наследника? Вы понимаете ваше высочество, что это попахивает изменой?» А ничего, что этот самый наследник был старше меня на несколько тысячелетий, да еще и больше в два раза? И что заставил он меня драться не на деревянных, а на настоящих мечах? И что мне оставалось делать, тогда, а? Позволить себя убить?
Ладно Криспин, столько воды уже с тех пор утекло, забудь об этом.
— Мы бы хотели узнать, как самочувствие властителя Кирода… — все же продолжил Лаос.
— Ну, во-первых, его владений я так понял уже не существует, так что титул властителя думаю, стоит опустить, тем более, что он является графом Алишером Тери.
— Это привычка, мой повелитель…
Хоть голос его и был не изменено, вежлив, однако в глазах полыхнул огонь, интересно как сильно он ненавидит меня, и на что способен из-за своей ненависти?
— Так как же самочувствие графа Алишера?
— Я понятия не имею о его самочувствие, ваша светлость.
— Но как же? Мой повелитель, ведь в прошлый раз вы сказали, что он не совсем адекватен и…
— Прошлый раз, я сказал, что Кирод практически убил Анну, свою жену, и сошел с ума, а я его запер, — прервал я Лаоса, как мне было неприятно, это говорить, но этот подонок Кирод, оказывается, ее уже и женой своей сделал, причем даже церемонию по правилам провел, перед статуей Лерузуса.
— Не стоит искажать мои слова. Но с того момента я к нему не заглядывал, поэтому понятия не имею, как его самочувствие, да и желанием не горю узнавать, — отчеканил я Лаосу и встал, — если на этом все, то я пойду, у меня много дел.
— Мой повелитель, но ведь прошел уже месяц! — Лаос приблизился, — разрешите мне поговорить с ним?
— Ваша светлость, о чем вы собрались разговаривать с сумасшедшим?
— Мой повелитель, на мой взгляд, вы и так его наказали, но целый месяц, взаперти?
— И так наказал?! — взревел я. Ну, нет, это уже слишком, — я же вам объяснил, что он сделал!
— Конечно, мой повелитель, мы все поняли, но все же из-за какой-то драконицы, тем более его собственной жены, и так жестоко поступать с уважаемым и почтенным древним караксом…
— Хватит Лаос! — остановил я его.
И с превеликим удовольствием использовал волну подчинения в голосе. Впервые воспользовался родовым даром и не пожалел, видя распластанных на полу этих древних снобов. Даже в армии пользовался очень редко, и то, чувствовал себя после этого мерзко, просто у парней иногда нервы шалили, вот и приходилось останавливать. Но все равно унижать других воинов мне никогда не нравилось, но то были мои сослуживцы, друзья, участвующие не в одном бое, а эти… ни разу на передовой своих хвостов не показывали, вот интересно, они летать-то еще умеют?
— Аудиенция окончена! — проговорил за моей спиной Эдвин.
(Криспин)
А я и правда, пошел посмотреть на лживую сволочь…
Как он мне тогда сказал?
«Мы с Анной любим друг друга, мой повелитель…» — а взгляд такой грустный, грустный, «Она ваша по праву», и подтекст такой гнилой, мол, подчинюсь любому вашему желанию. Знал ведь старый ублюдок, на что надавить, знал и сыграл.
А я, нет, что бы у Анны спросить, и разобраться, с каких это пор она в него влюбилась? И когда только успела, за пару-то дней?
