Через несколько минут, когда Катиль сменила домашний халат на черные шаровары и подпоясанную кушаком рубаху, отец уже дремал, впервые со дня смерти матери и братьев девушки, сладко улыбаясь во сне.
— Где он? — вопрошала Катиль у сидящего возле костра Журы.
В единственной руке разбойника была бутыль, содержимое которой он поглощал с чудовищной скоростью. Другие мужики делились впечатлениями о вылазке позади одноглазого.
— Ну что, куколка, ты должна быть довольна! Сегодня на наш огонек залетела птица редкой породы.
Жура протянул руку Катиль, отчего девушка почувствовала омерзение и желание оттолкнуть его запачканную кровью лапу.
— Где эльф? — резко повторила вопрос Катиль. — Отец велел мне посмотреть, надежно ли его сковали.
— Я не нравлюсь тебе таким, — Жура сделал глоток и поднял вверх обрубок левой руки. — Но завтра, девочка, я снова стану красивым и молодым. А тебя я сделаю своей женой. Своей Лленой. Ты так похожа на мою Ллену.
Катиль спешно обошла Журу и направилась к мужикам — пока еще помощник ее отца не напился окончательно, от него следует держаться подальше. Скоро он без чувств свалится рядом с тем местом, на котором сидит, и Катиль сможет без опаски вернуться в свой фургон.
Дочь атамана прошла в указанном разбойниками направлении. К стене самой глубокой и грязной ямы, предназначенной для смертников, был прикован гигант, чья белая кожа, словно зеркало, отражала белый свет двух лун.
Катиль скинула вниз один край каната, а другой привязала к дереву. Девушка проворно спустилась в яму и окинула взглядом гиганта. Подобно другим уроженцам Альфаира, Катиль привыкла не облачать собственные мысли в материальную форму, потому не боялась телепатических способностей эльфа.
Да и выглядел золотой жалко. Покрытый кровью и грязью, эльф был связан веревками по рукам и ногам. А главное, его запястья сковали железные наручники, широкая цепь от которых крепилась к приделанным в стене ямы кольцам.
Катиль сделала шаг к эльфу. Лица золотого видно не было — голова оказалась опущена, глаза закрыли спутанные пряди белых волос. Но то, что имела возможность лицезреть юная дева, было поистине великолепно: развитая мускулатура плечевого пояса, мощная скульптурная грудь, рельефное туловище. Девушке отчаянно захотелось посмотреть в лицо того, кому принадлежало столь прекрасно сложенное тело.
— Убирайся, — не поднимая голову, сквозь зубы процедил Кристиан.
— Я принесла тебе пить, — равнодушный голос Катиль удивил эльфа.
Он ощущал бурю эмоций в душе юной девушки: страх, волнение, благоговейный трепет, любопытство, даже чувство стыда. А в голосе не прозвучало ничего. В тот момент, когда эльф поднял голову, и искрящимися глазами взглянул на Катиль, сердце девушки подпрыгнуло, и забилось где-то около горла. Он был самым прекрасным существом, которого ей довелось повстречать. Идеальное лицо, прекрасные скулы, манящие губы, нежная кожа — все притягивало Катиль. А самым страшным и завораживающим было то, что эльф знал обо всех эмоциях, которые испытывала девушка.
Но она была дочерью атамана.
— Выпей, — грубо бросила та и подошла ближе к Кристиану.
Почувствовав запах свежей родниковой воды, эльф жадно сделал несколько глотков и сухо осведомился:
— Когда меня убьют?
И снова укол совести. Конечно, золотой почувствовал разочарование Катиль и понял, что жить ему осталось совсем недолго.
— Это решать не мне, — обронила в сторону эльфа девушка и закрутила крышку фляги. — Но знай: участь твоя была решена в тот момент, когда наши люди схватили тебя. И теперь уже ничто не способно ее изменить.
На утро пришел их главный.
— Ну что, эльф, хватит спать. Будешь отвечать на мои вопросы.
Дурак. Эльфы не спят.
— Слышишь меня, ты, — носком кожаного сапога Демьян пнул Кристиана в живот. — Отвечай.
— Слышу, — прохрипел золотой.
Деревянная пуля постепенно отравляла эльфийскую кровь. Еще сутки — двое и Кристиан канет. Но свою жизненную силу этим скотам не отдаст.
На голову вылили ведро ледяной воды. Стало дьявольски холодно! И немного обидно.
— Как правильно брать кровь у эльфа? Сколько нужно выпить, чтобы помолодеть на тридцать лет? — Демьян с яростью наблюдал за безразличием золотого к его словам. — Отвечай!
Ответом звучала тишина. От заокеанских просторов и счастливой богатой жизни с дочерью Демьяна отделяли несколько слов этой скотины (все нелюди были для атамана существами низшего сорта).
— Есть у меня один помощник. Он развяжет язык любому. Тебе достаточно прочесть мои мысли, чтобы понять, что Жура не тот, с кем ты, эльф, захочешь встретиться.
Демьян сел на корточки напротив Кристиана и стал вспоминать все те зверства, которые вершил одноглазый во время мародерств их банды. Он не щадил никого. Пытки были страстью Журы. Извращенные садистские наклонности — его манией.
От всех изуверств, которые видел Кристиан, он почувствовал приступ тошноты.
— Говорить будешь?
Эльф грубо усмехнулся.
— Ну, хорошо, красавчик. Но для тебя же было бы лучше сразу отвечать на мои вопросы.
"Чтобы сдохнуть через пять минут?" — Кристиан оскалился.
— Жура!
