— Каждый раз, когда я смотрел, то думал, что таким образом удерживаю твой образ возле себя. — Выдохнул Вини и перевернул свою руку так, чтобы скрестить наши пальцы, мы снова выглядели, как милая парочка. Но мне не хотелось менять положение своей ладони, все-таки прохладно, а Винтер делится теплом своего тела. — Так, что там по песням? — Напомнил он и я задумалась, выбирая подходящую.
— Cemetery Drive — My Chemical Romance?
— Что-нибудь, что не связано со смертью.
— Softcore — The Neighbourhood? — Спросила я и через пару секунд услышала знакомую мелодию.
— Дорога долгая, поэтому можешь немного поспать. — Мягко сказал Винтер и я дернулась в бок, ударяясь об дверь машины, ведь он слишком резко повернул.
— Аккуратнее пожалуйста, насколько долгая?
— Больше часа.
— Спокойной ночи. — Сказала я, высвобождая свою руку из хватки Хадсона и повернулась на бок, чтобы устроиться поудобнее, конечно я совсем не собиралась спать, ведь предвкушения съедают меня изнутри.
Как вообще можно уснуть, когда тебя везут непонятно куда, так еще и ехать так долго. Хотя бы с приятным музыкальным сопровождением.
Мою грудь не покидает тревога, а голову мысли о том, что Вини смотрел мой любимый сериал, что держать между нами хоть какую-нибудь связь. Ему было больно каждый раз, но все равно он повторял этот странный ритуал, он явно мазохист, самый милый мазохист.
— Вини. — Позвала его я.
— Что?
— Что произошло после того… — Я немного запнулась. — Помнишь, я сбежала, когда ты рассказывал Сэму про меня, что произошло после этого?
Винтер прочистил горло и не спешил отвечать на мой вопрос, видимо вспоминал детали того вечера, я ощущала вибрацию между нами, которая была наполнена воспоминаниями. Каждый из нас сейчас думает о прошлом, хотя это ничего не изменит, но я хочу знать, что Хадсон пытался меня найти, схватиться за любую надежду, пройти по тонкой нитке, которая ведет ко мне. Я хочу услышать, что он очень сильно тосковал. Мне это необходимо словно свежий глоток воздуха, после того, как выплываешь со дна океана.
— Девушка Сэма сказала, что ты куда-то ушла, сказала, что ты скоро вернешься и я подумал, что ты пошла в магазин или еще что-то в этом роде. — Его голос стал неестественно низким. — Прошел час, прошло два часа, я слышал музыку из своей комнаты и решил, что ты устала, поэтому отдыхаешь от всех там. Потом, когда все разошлись, я поднялся к себе в комнату и не нашел тебя. Я ждал тебя, думал, что ты зашла в ванну, а затем как-то уснул. — Он говорил эти слова с небольшими паузами, пока все мои органы сжимаются от ожидания заветных слов. — Вроде я слишком много выпил, а когда проснулся, то на часа было раннее утро. Открываю глаза, а тебя нет. Я пытался не думать о плохом, поэтому побежал в сторону твоего дома, а там тебя тоже нет, точнее, ты мне не открывала дверь. Я так думал.
Хадсон снова поймал сильный разворот, от чего меня в очередной раз откинуло в сторону, несмотря на то, что я была крепко пристегнута. Вини схватил меня за локоть, а затем резко отпустил, словно боялся прикасаться ко мне прямо сейчас.
— Извини. — Бросил Винтер и возобновил прежнюю скорость. — Потом, я звонил тебе, но мне говорили, что телефон отключен. Через неделю сказали, что такого номера не существует. Я каждый день сидел возле твоего дома, пока не пришли твои соседи и не сказали, что ты… — Он сделал глубокий, наполненный болью вздох.
— Что я умерла. — Закончила за него я.
— Да. А потом мне казалось, что умер я. Вокруг все затихло, свет потух, а я не хотел жить. Каждый день ложился спать, надеясь, что наследующий день я не проснусь. — Честно признался Хадсон.
Мое сердце вздрогнуло и я убедилась в своих мыслях, теперь я точно уверена, что меня нельзя любить, я приношу слишком много боли в жизни других людей. Если бы я тогда поговорила с ним, дала ему объяснить, выслушала, то он бы не был таким разбитым. Вместо этого я сбежала, словно маленькая девочка, которая испугалась трудностей и обстоятельств, я до ужаса слабая и никчемная, я ведь и до сих пор скрываюсь от проблем, вместо того, чтобы разобраться с ними. Ухожу от разговоров с мамой, не признаю никому, что все еще люблю одного человека, с безумно красивой, голубой радужкой глаз, человека, язык тела которого, я знаю наизусть.
Нет.
Никто больше не пострадает от меня, я не допущу этого.
Обещаю, я буду лучше.
После того разговора, мы не обменялись ни одним словом, будто мысленно поняли друг друга и оставили прошлое в прошлом, ментально договорились, что больше не будем поднимать эту тему. Но тем не менее, я все еще думаю о развитии событий, если бы я поступила по другому. Смерч, собранный из недосказанностей, страхов и демонов в прошлом разрушил наши отношений, мы не смогли отстоять свой корабль любви и позволили колеблющимся волнам дать палубе треснуть.
— Корни. — Томно протянул Хадсон. — Можешь снимать маску.
Я не спешила послушать его, однако еле слышное, тяжелое дыхание Вини, наводило меня на мысли, что ему важно, что мы находимся здесь.