В бывшей игровой комнате, вновь ставшей лекторием, снова проводились «Встречи трёх», а на самом деле «Встречи двух», потому что постоянными участниками встреч были Саша и Андрей, а третий участник часто менялся – это могла быть я, Катя, мог быть Макс или Серёжа, иногда Андрэ, словом, тот, у кого была возможность.
Даша примостилась на маленьком стульчике Вани и, упираясь локтями на колени, разглядывала носки своих роскошных туфель. Не поднимая глаз, она спросила:
– Маленькая, почему меня никто не любит?
Я опустилась на пол рядом с ней.
– И преуспела я, деньги хорошие зарабатываю, клиентки меня на части рвут, подарками задаривают, а не любят. И дома тоже.
– Сама, Даша, люби и награды не жди. Делясь любовью, любовью пополняешься. Дари добро. Ты, Даша, людям очень задолжала.
– Стефана забыть не могу… – сдавленным голосом прошептала она и вдруг вскинула на меня глаза и задиристо спросила: – Ты думаешь, мужчины мне внимания не оказывают, не замечают меня? И замечают, и на свидания приглашают! Да только мне никто не нужен!
– Стефан мог полюбить тебя, но ты ему не позволила, Даша, – со всей мягкостью в голосе, на какую была способна, вынесла я приговор её надеждам.
Даша всхлипнула и, крепко зажмурив глаза, замотала головой из стороны в сторону. Словно стараясь удержать рыдания, она прижала ко рту обе ладошки, выталкивая слова сквозь них:
– Потеряла… Анюту… Стефана…
Я поднялась и обняла её.
– Ну что ты, Дашенька? Почему же ты Анюту потеряла? Анюта любит тебя и ждёт, когда ты найдёшь в себе силы вернуться к ней и мальчикам. Что и надо, так это выстроить отношения с Эдвардом. Но и это достижимо. Твой зять ценит семью и будет рад пополнить семью тёщей. Слышишь? Ох, Даша, если бы ты знала, как Анюта ждёт и надеется видеть тебя в роли бабушки! – Поглаживая её по спине, я добавила: – Семья – это труд, Даша. Большой труд, но очень, очень благодарный.
Плечи Даши опали, и она обмякла. Я наклонилась и заглянула ей в лицо.
– Даша, я рада, что ты не шагнула за край, рада, что ты нашла силы остановиться.
Она вновь замотала головой и выдавила:
– Не сама… пила я. Сашенька… Саша помогла.
«Сашка – Чистая Душа. Чистая душа может исцелить даже самого презренного, потому что передаёт исцеляющий свет Любви не искажённым своим личным осуждением. Саша принимает человека таким, какой он есть. А нам, счастливо встретившим Единственного среди сотен людей, непременно нужно корректировать его, да так бескомпромиссно, что и отношения, и жизнь можем довести до полного крушения, прежде чем прозреем и ужаснёмся своим деяниям».
– Саша умеет любить, Даша, а нам приходится любви учиться. Я вот Серёжу сегодня чуть не потеряла.
Отвлекая Дашу от горестных сожалений, я озадачила её:
– Хочу тебя о помощи просить. Завтра гости съедутся, боюсь, не смогу дамам уделить должного внимания, ты подменяй меня, развлеки разговорами о модных новинках… ну да ты лучше меня знаешь, чем девочки интересуются.
Улыбнувшись слабой улыбкой, Даша пообещала:
– Хорошо, Маленькая. Спасибо. Ты иди, тебя Катя ждёт. Я ещё посижу.
С навязанной ролью Даша справилась виртуозно – с порога обволакивая гостью вниманием, тонко раздаривала комплементы: то туалет похвалит, то украшения, а то цветущим видом восхитится. Вовлекая в дамский кружок, выбирала нужную тему – с кем-то о детях-внуках разговор поведёт, с кем-то новую диету или средство от морщин обсудит, а с кем-то и на ушко о чём-то тайном перешепнётся.
«Светское» поведение Даши вызвало возмущение у королевы кухни:
– Барыня-то, бизнесменша, клиенток, поди, новых среди гостей ищет? Гордая! Как хозяйка себя ведёт, слышу, всё рассказывает что-то, поучает, а эти курицы и рты разинули.
– Маша!
– Не машкай! – прикрикнула она и бросила лопатку на противень.
– Маша, я сама Дашу попросила о помощи. И гостьи обласканы, и я свободна. Ты же знаешь, не могу я больше пяти минут о девичьем трепаться.
– От! Опять у неё Дашка хорошая! Забыла, как она тебя грязью поливала?
– Маша, пора прошлое оставить в прошлом.
– Отмывай чёрного кобеля добела! Жалей! Дашка когда про тебя со Стефаном брехала, ты ведь беременная была, одна, без Сергей Михалыча весь дом тянула. Она тебя пожалела? Нет! Я-то, дура, тоже ведь ей, бесстыжей, поверила!
– Даша заплатила очень дорогую цену…
– Угу. Заплатила! Пьянкой, что ли? Ты ещё Стефана уговори опять на ней жениться! – сверкнув глазами, Маша грозно остерегла: – А меня не проси! Не забуду я делов её пакостливых! Дашка ноги тебе должна целовать за то, что ты не выгнала её и жить при себе оставила, работу для неё выдумала. Ишь! Бизнес у ней свой! Она, бесстыжая, и спасибо тебе ни разу не сказала!
– А я надеялась, ты мне поможешь.
Маша умолкла и, спустя немного времени, подозрительно спросила:
– А ты чего хотела-то?
– Хочу Дашу в семью вернуть, а без тебя мне не справиться. И пить Даша бросила, и с людьми общаться научилась, да с одиночеством в одиночку не совладать. Вину она свою помнит, боится, что в семье попрекать будут.
Слушая, Маша вновь засверкала глазами, в сердцах сунула мне в руки блюдо с рыбой и крикнула:
– Неси!
