"Для истинной любви нет преград", — искренне верит Лялянара Вэлис и готова отправиться за возлюбленным хоть на край света. Не беда, что досадные оплошности приводят совсем не туда, куда предполагалось. Бытовой маг способен на многое…
Страшный грохот, потрясший Академию до самого основания, ознаменовал начало рабочего дня. Не будь стены учебных корпусов зачарованы ещё великими магами Золотой эры (мастерство которых, увы, современникам не доступно), мы уже давно бы вели лекции под открытым небом, наслаждаясь всеми прелестями невероятно переменчивой погоды Торнтона. Магические диверсии со стороны юных волшебников происходили с завидной регулярностью. Особенно выделялись отсутствием инстинкта самосохранения первогодки, которых-таки просто тянуло на подвиги. В ход шли рецепты зелий из сомнительных манускриптов, "усовершенствованные" формулы призыва демонов, алхимические опыты с запрещенными веществами… И все это безобразие творилось в корпусах общежития или на вещевых складах, которые студенты почему-то считали более подходящими для своих занятий, чем прекрасно оборудованные лаборатории Академии.
В отличие от первашей, старшекурсники, хоть и шалили не меньше, попадались реже и знали, как грамотно свалить вину на соседа. Видя серьезность ситуации, ректор принял решение о формировании дежурной дружины преподавателей. Само собой, подпольную деятельность учащихся это не остановило. Муки же магистров, которые были вынуждены ночью следить за порядком вместо того, чтобы наслаждаться здоровым сном (способствующим, между прочим, сохранению молодости и красоты), могли смело ставиться в один ряд с запрещенными в цивилизованном обществе пытками. Не мудрено, что каждый из педагогов пытался увильнуть от почетной обязанности, вследствие чего, в ход шли уговоры, лесть и даже (о ужас!) шантаж и подкуп. Фантазия находить обоснованный отказ от порученной миссии истощалась, как и терпение магов, но недовольство быстро пресекал ректор, грозя лишить кровных премиальных. Тряся под носом у особо зарвавшихся смельчаков рабочим контрактом, он неизменно напоминал, что учителя обязаны подчиняться внутренним распоряжениям Академии и ее Главы. В общем, так и жили — весело, с огоньком.
Вот и сегодня громкая ругань преподавателей на безруких неучей уже привычно лилась из распахнутых окон. Запахло жареным: адепты явно занимались изысканиями в области экстремального зельеварения. Я безжалостно была вырвана из сладкого сна, где редкого вида розовые единороги провозглашали меня царицей и с почтением преподносили в дар колье из диамантов. А мой возлюбленный, прекрасный, как божество, стоял на коленях и нежно покрывал поцелуями мои руки, шею, лицо… Его зловонное дыхание…
— Фу, Арно! Негодник! Прекрати!