Молипиери не ответил ни слова. Смущенный донельзя, он повернулся к воинам и приказал им увести Орселли. Затем он выпрямил свой стан и проговорил как будто в виде извинения:
— Гм! Женщины ничего не понимают в государственных делах... Будем же исполнять наш долг!
По удалении отряда, с которым отправился и Молипиери, плач и рыдания огласили хижину. Не имея сил видеть отчаяние бедной Нунциаты, Джиованна почти тотчас же отправилась домой и увела с собой Беатриче.
— Ты должна оставить свою мать и детей на несколько часов, — сказала ей Джиованна. Тебе необходимо рассказать моему отцу все, что произошло в хижине. Он имеет громадное влияние на простолюдинов и заставит их заступиться за вас. Мы посмотрим, кому будет отдано предпочтение: неумолимым ли сенаторам или Бартоломео ди Понте!
XI. Спасение утопающей
Когда женщины вышли из хижины, буря усилилась до невероятной степени. Ветер глухо гудел в высоте, небо было покрыто почти сплошь тяжелыми свинцовыми тучами, и между ними поминутно сверкала молния, сопровождаемая страшными раскатами грома. Ночной мрак плотно окутывал все предметы, и только изредка серебристый луч луны, пробиваясь сквозь пелену туч, освещал зеленоватое море, яростно бившееся о берег. Но хотя погода была отвратительная, девушки шли, не обращая на нее внимания.
Таким образом, они добрались почти до острова Святого Серволо, на большой лагуне, и двинулись по направлению к Лидо. Но здесь их заставило остановиться следующее зрелище: многочисленные барки летели по волнам с быстротой птицы, и со всех сторон приближалось множество людей обоего пола и различного возраста. Все они несли корзины, крюки и сети.
— Куда вы идете? — окликнула удивленная Джиованна нескольких человек.
— За добычей, синьорина! — отвечали они, ускоряя шаги.
— О синьорина, эта ночь будет очень прибыльна для бедных рыбаков! — заметила Беатриче.
— Прибыльна!.. При такой буре?.. Я тебя не понимаю!
— Жаль, что здесь нет брата: он тоже попользовался бы береговым правом... Но я присоединюсь к другим, синьорина: просто грешно не брать то, что посылается нам случаем... Тут, наверное, найдется что-нибудь на долю матушки и моих маленьких братьев.
— Что ты хочешь делать? Неужели же ты побежишь с этими сорванцами? — воскликнула изумленная Джиованна.
— Да, синьорина, не следует упускать того, что дается нам свыше.
— Но что же это за береговое право? — спросила молодая девушка. — Объясни, в чем оно заключается?
— О, вам не понять этого, — проговорила со вздохом девушка. — Но умоляю вас, дорогая синьорина, не задерживайте меня больше!
— Однако ты шла, чтобы подать жалобу моему отцу... — начала было Джиованна строгим тоном, но сильный порыв бури заглушил ее голос. Поднялся какой-то рев и свист, и в тот же миг засверкала яркая молния. Джиованна и ее спутница услышали крики народа, столпившегося на берегу и готового к своему опасному промыслу.
Вдруг громадное светлое пятно появилось на небе и осветило бушевавшее море.
— Пресвятая Дева! — воскликнула Джиованна. — Беатриче, видишь ли, там плывет какой-то корабль?
— Нет, это только баркас, на котором нет людей, — возразила певица.
— Ты так думаешь? — проговорила молодая девушка, смотря с ужасом на грозные волны.
— Конечно, — ответила Беатриче, — я не вижу никого на палубе.
— Но если ты ошибаешься? Если на этом судне есть люди?
— В таком случае нам надо пожалеть их, синьорина, и помолиться об их душе.
— Этого недостаточно, надо спасти их! Надо, чтобы рыбаки поспешили к ним на помощь!
— Не думаю, чтобы они так поступили, — ответила Беатриче со странной улыбкой. — При такой буре самый опытный и отважный моряк не решится подвергать себя прихоти волн разбушевавшегося моря.
— Но неужели же они допустят умереть без покаяния своих ближних?
— Что же делать! Все мы должны умереть рано или поздно, — проговорила задумчиво Беатриче. — Голод ли сведет в могилу или волны поглотят нас — не все ли это равно?
Джиованна не отвечала. Все ее внимание было приковано к замеченному в море несчастному судну. Гонимое сильным ветром, оно летело с быстротой стрелы по направлению к берегу, и громадные валы то подбрасывали его вверх, как легкое перо, то погружали в страшную бездну. Прошло несколько тяжелых минут. Наконец сильный напор волн ударил судно о риф — и море покрылось обломками. Джиованна вскрикнула: между обломками она ясно разглядела человеческую фигуру, которую несло к перешейку, где прибой волн был не так силен. Она кинулась опрометью к группе рыбаков и проговорила скороговоркой:
— Спасите этого человека, пока еще не поздно!
— Вы сошли с ума, синьорина?! — отозвался один из рыбаков, отталкивая ее. — Зачем вы пришли сюда? Идите своей дорогой и не мешайте беднякам доставать себе пропитание.
Но видя, что она настаивает на своем, рыбак схватил девушку за руку и закричал:
— Уйдите, иначе, клянусь честью Доминика, вам будет худо!
Беатриче подбежала, едва переводя дух.
— Молчи, проклятый пьяница! — воскликнула она. — Разве ты не видишь, что говоришь с дочерью нашего доброго покровителя Бартоломео ди Понте?
