Саня. Как… Свои же кирпичи сам продает, а я у него улицу позорю. Сам-то и позоришь! Тьфу!
Пауза.
Лида. Кому продает?
Саня. Макевне, кому!.. Кода вином берет, а кода за бумажные.
Пауза.
Николай. Иуда.
Саня. Кто Иуда?! Я Иуда?!
Николай
Валя. Санька! Ты чё, обалдел?!
Саня. Пусти, Валя!
Николай. Ну чё ты там переминаешься?
Лида. Колька, стой! Колька! Стой где стоял!
Чем активнее женщины пытаются растащить своих мужей, тем сильнее те рвутся друг к другу.
Николай. Ну, где ты там? За баб прятаться да мужиков закладывать – токо это и умеем, да?!
Саня. Да я в жись никогда не прятался! Иди сюда, профост! Пусти его, Лида!
Лида. Валя, держи своего!
Валя. Дак держу! Ты держи!
Наконец Саня и Николай сцепились. Макеевна кинулась между ними и оказалась в невольных объятиях мужиков, схвативших друг друга за грудки.
Макеевна. Дядь Коля! Дядь Саня! Расцепитесь! Бабы, тащите их! Задушат! Задушат меня! Ой, счас помру!
Мужики кружат вокруг Макеевны, словно вокруг оси. Шум, гвалт. Макеевна, поднырнув под мужиков, бросается к ведрам. Схватив ведро, выливает махом на Николая.
Николай. Ох ты!.. Ох!.. Меня?! Одного?..
Лида. А счас и второго отоварим!
Саня довольно-таки ловко увернулся, отскочив в сторону, и облитым вновь оказался Николай.
Николай. Да вы чё, мативо! С колодца же! Холодная же!
Лида. Дак не стой на дороге! Я-то его хотела…
Николай. Хотела? Хотела – получила… Вот, мативо!
Валя. Чё, Санька, тебя теперь полагается. Давай-ка, Лида!
Валя и Лида подхватили оставшиеся ведра, идут к Сане. Тот, пятясь от женщин, натыкается на Николая.
Николай
Саня. Э, э, бросьте! Бабы, я-то при чем?!
Макеевна. Смотрите, и вправду радикулитов нахватают… Старые же.
Лида. Как кирпичи таскать да женами меняться – не старые, а тут…
Саня. Колька, мы, что ли, менялись? Сами же затеялись!
Николай. Стой-стой! Я один мокрый ходить, от простуды загибаться не намерен. Чё ждете-то? Быстрее, девки!
Лида и Валя с размаху плещут на Саню, но тот, резко присев и развернувшись, загораживается Николаем.
Валя. Ой, Коля!
Лида. Да что ж ты, мативо! Стоит, расшиперился, как этот…
Все, кроме Николая, начинают хохотать.
Николай
Лида. Лидка… Зачем подставляешься-то?
Валя. А мой-то! Как реактивный! Нырк – и нету! Ну надо же!
Николай. Ну чё, все? Похохотали? Теперь так: я счас пойду…
Пауза.
Валя. Лид, он чё, Николай-то? Заплакал прямо…
Лида. Ничё, стреляться побежал. Слышали? Давай кисель варить.
Макеевна. А ружье-то у вас есть? Впопыхах еще и правда застрелится…
Саня. Да не! У него там боек сломан, с прошлого года!
Лида. Да какое там застрелится! Нас всех переживет.
Валя. Как-то, Лида, говорил он все-таки… У меня мурашки прямо по рукам.
Короткая пауза. Лида, сорвавшись с места, бросив ведро, убегает за Николаем. Через мгновение убегают и остальные.
У дома. Валя и Макеевна стучат в ставни окон Звягинцевых. Из двора Арефьевых выходят Саня и Лида.
Валя. Ну чё?
Лида. Чё, не открывает. И с огорода калитку запер, и ворота, вишь.
Макеевна. И ставни, видно, на затычках.
Саня. Ну, изнутри. Начисто замуровался.
Лида
Саня. Лид, я ж говорю, боек сломан. Без бойка не застрелишься.
Макеевна. А веревка-то есть в доме?
Лида. Какая?
Макеевна. Хоть бельевая, хоть какая…
Валя. Макевна, типун тебе!..
Макеевна. Ну, если ружье сломано, как-то же будет выкручиваться.
Лида. Коля! Коля! Веревку не трогай! Слышь там?! Нужна она мне! Стираться буду! Слышь!
Валя. Лид! Лид! Надоумишь еще! Зачем подсказываешь-то? Смотрите, сама же и подсказывает.
Лида
Валя. Опять! Лида, с ума сошла?!
Лида. Пойдет за ней, тут мы его и прихватим. Сань, беги в огород к бане, покарауль.