Любовь и голуби полностью

Женя. Витька утащил куда-то. Уже и постирала, и полы вымыла… Все нет. Полдня голодные бегают.

Анна. У нас они, не переживай. Капка их драниками накормила. Вот таку кучу напекла. Все наелись: и мои, и твои. Счас старшие в карты играют, а Вовка твой с сорогой возится.

Женя. С рыбой, что ли?

Анна. Но. В банку стеклянну ему Витька наловил – маленька така рыбеха. (Смеется.) Вовка месит ее, месит, она ускользат… Сидит, заливается, хохочет. Такой забавный парнишка получился.

Женя. Тьфу на тебя. Не сглазь.

Анна. Ты чё, я при нем не дивлюсь, молчу.

Женя. Фу-у-у…

Анна. Устала? Ну и передохни. Капа там присмотрит. Передохни.

Женя. Они куда так быстро растут-то?

Анна. Кто?

Женя. Дети. Оставались бы всегда маленькими.

Анна. Ему сколько сейчас?

Женя. Володьке? В сентябре четыре будет. Оё-ё-о! Смотри-ка: в сорок пятом родила, Вите тогда… Четыре с половиной. А теперь уже и ему почти четыре. Володе – четыре!

Анна. Витька в какой класс пойдет? В третий?

Женя. Во второй! В январе восемь исполнилось… Ну да, восемь.

Анна. Как на дрожжах, ага. Капка моя уже шухарит помаленьку! Но! Котуют у ей под окнами, ой, котуют. И ничё не сделаешь. На танцы в Дивью как птица махат! Двенадцать километров туда, двенадцать обратно – ф-фить, ф-фить! О, кобыла! Отец жив был бы, сдерживал бы как-то. А не нравятся ей наши ромахинские, вот и летат туда-сюда. Жень, задремала, что ль?

Женя. Угу.

Анна. Замотали, поди, в Мотовилихе? За каждым помой-прибери… А тяжелый кто, а с температурой? Они ж капризные… Ну да…

Входят Римас и Александра. Римас катит свежевыструганный самокат.

Александра (поет).

Римас. Витька! Вить! (В окно.) Иди! Принимай транспорт!

Женя. Дядь Римас, нет его.

Анна. У нас он с Вовкой.

Александра.

Анна. А вы чё, гуляете?

Александра.

Римас. Женя, поставь куда-нибудь. Вот, соорудил Виктору.

Анна. Что это?

Женя. Самокат! Здорово!

Римас. Хотел раньше… Подшипников не было.

Женя. И подшипники!.. Новенькие!

Анна. Блестят как…

Женя. Можно, я попробую?

Римас. Ногу сюда…

Женя. А выдержит?

Римас. Выдержит. Крепче руль держи. Другой ногой отталкивайся. Во-от!

Александра. Гляди, получается у тебя, Женя. А я заваливаюсь.

Женя. Здорово!

Римас. Главное – чувство равновесия. У тебя, Саш, чувство равновесия слабое.

Александра. Ну и черт с ним!

Женя. Кока, никак подвыпила?!

Александра. Маленько, для храбрости. Жить вместе… с Римасом намылились.

Римас (заносит самокат на крыльцо). Пусть здесь стоит.

Женя. Ох, обрадуется. Дядь Римас, дай поцелую. Какой ты у нас хороший. (Целует Римаса.) Куда, говоришь, намылились?

Александра. Жить вместе, говорю, намылились.

Небольшая пауза.

Женя. Батюшки… Решились?

Римас (кивнув). Решились. Александра стол накрыла… Пойдемте? Посидим?

Пауза.

Женя. А как же…

Александра. А так же, Женюшка! Всю войну ни вот такого письмеца… Ни вот такусенького! И ни похоронки, и ни что «без вести»… А и после войны столько лет! Куда подевался? Кто-нить скажет? Если погиб, лежит где-нибудь – я ж не знаю!

Анна. Ты ж не знаешь. Но. Кабы знала, дак…

Александра. Х-хе! Кабы знала-ведала, на войну бы сбегала… (Поет.)

(Помолчав.) Уж война когда кончилась, уж четыре года прошло… В Дивье, у нас в Ромахине – везде все про всех худо-бедно знают… Про Ивана – никто, ничего. Не в Америку ж он укатил?

Анна. На черта она ему? Он Урал наш любит…

Александра. А сколько ждать-то? Ну я – ладно, мне-то… (Махнула рукой.) Переживу. (Показав на Римаса.) А ему чё страдать? Ему же тоже тяжело… И обидно. Я же понимаю. (Римасу.) Говорила тебе – Женя осудит. Говорила? (Закрыла лицо руками.)

Римас (закурив). Осуждаешь, Женя?

Женя. Я осуждаю?! Да я… Вы чё, рехнулись?! Я молиться на тебя, дядя Римас, готова… (Заплакала.) Бандеровку из меня какую-то делаете, фашистку какую-то… каменную. Ты почему про меня так думаешь, кока?

Анна (Александре). Эй, не осуждает, эй, видишь?

Александра (обняв Женю). Девонька моя… Ластонька…

Римас. Александра тайменя запекла… Пойдемте?

Александра. Пойдешь, Женя?

Женя. Конечно пойду. Переоденусь только. Свадьба все-таки.

Александра. Еще чего! Никакой свадьбы – обозначимся, и все. Посидим просто…

Анна. Попоем?

Александра. Попоем, попляшем.

Анна. Но. А я вот – в самом нарядном… уже сижу.