Любовь и голуби полностью

Женя. Погоди! Погоди. Лучше давай тебя с сыном познакомлю? Я ведь сыночка родила, дядь Ваня! Четыре года уже!

Иван. Да? Молодец.

Женя. Муж на Дальний Восток завербовался… Ты сядь, садись. Расскажу тебе.

Иван. Бросил, что ли, муж?

Женя. Вызова ждем. Садись. Комнату получит, и поедем к нему… Дядь Вань, ну сядь!

Иван. На ангела вашего погляжу… и сяду. До-олго сидеть, наверно, буду.

Пошел со двора. Женя идет рядом, держась за рукав Ивана.

Женя. А знаешь, как назвали?

Иван. Кого?

Женя. Сына! Володей назвали.

Иван. Почему?

Женя. А чтоб умный был, как Ленин. Ну, куда ты?

Иван. А он чё, умный был?

Женя. Ленин-то?

Александра. А чё, дурак, что ли?

Иван. Не знаю – я с ним не встречался. Евгения, пусти. (Уходит.)

Пауза.

Женя. Пошел…

Александра бросилась было за Иваном, но ноги подкосились, и она осела у крыльца на землю.

Александра. Пусть идет.

Анна и Женя подбежали к Александре.

Анна. Мат-ти Божи!

Женя. Крестная!

Александра, не вставая, перебирается на крыльцо. Села на ступеньку.

Александра. Вот сука… Сразу почуяла: не то что-то в огороде. Он, поди, в картошку, в ботве прятался – я и не увидела. Домой пришли, думаю: вернусь все ж таки, проверю. И точно.

Женя. Да! Да! Голова у тебя кружилась?!

Александра. А я про чё? И вот!..

Женя. Кока, они там у вас друг другу головы не посшибают?

Анна. Иван сильнее. Иван, наверно, победит.

Женя. Бежимте, а? Теть Нюр, кока… Помешаем, хоть как-нибудь…

Александра (попыталась встать). О, ёк комарок… Не могу. (Села.) На коленки мои глянь. Ходуном ходят. Дай руку. (Кладет Женину руку себе на колено.)

Женя. A-а, дрожит-то как!

Александра. Говоришь, бежать… Нечем бежать, на себе тащите. Где его, черта, носило четыре года? Заявился… Шляпа, галстук – футынуты-пердануты… С Лениным еще к нему разбираться… Пошел? Ну и… иди себе.

Анна. Дак он и пошел.

Женя. А мы? Сложа руки сидеть?

Александра (решившись). Пошли, однако, и мы… В погоню. (С трудом поднимается. Анна с Женей помогают.) Держите меня, не отпускайте.

Анна, Женя. Держим-держим!

Александра. По дороге разбегусь… и налажусь. (Плетутся со двора.) Ой-е-о, девки… Там война кончилась, у нас своя началась… межусобица.

В доме Краснощековых. Римас хлопочет у стола: перекладывает из чугунка дымящуюся картошку, режет хлеб… Хлопнула дверь, вошел Иван. Остановился в дверях.

Римас (не оглядываясь). Александра? Саша, ты?

Иван (ставит в сторонку к стене чемодан). Угу.

Римас. Соль принесла? А я нашу нашел! На окне… за занавеской… оказалась.

Иван снял с гвоздя на стене платок Александры, прижал его к лицу, затем накинул на голову.

Римас. Ох, тайменюшка…

Иван (остановившись за спиной Римаса, шепотом). Красавец.

Римас. Молодь – мясо нежное… А запах? У-у!

Иван сел на стоящий у стола табурет спиной к Римасу, закурил.

Что они там? Наряжаются? Просто посидели бы… без затей. Смотри, Саша, втянешься… Курево дело такое.

Иван. О-хо-хо.

Римас. Давай посчитаем… Когда Соня с Петром – закурила. Михаил – два, Женю на перекате из-под бревен вытащили – три, в День Победы – четыре… Сегодня пятый… (Помолчав, сел рядом, почти касаясь плечом спины Ивана.) Пока не пришли… Мою литовскую сказку тебе… Вернее, не сказку… Обычай в старину был. Давно-о-о… Еще Литва и Литвой-то не звалась. Можно?

Иван облокотился, не оборачиваясь, на стол.

Если воин после войны не возвращался домой, а никто не знал, где он и что с ним, жена была обязана ждать его три года. Три года прошло, все – имеет право выбрать себе… нового. Интересно другое: выбрала, а тут прежний на пороге. Что делать? Двенадцать больших… громадных костров разводили. Шесть – с одной стороны, шесть – с другой, коридор огненный. И вот… должна была женщина пройти по нему. От начала до конца. Если выдержала, прошла сквозь огонь… Если невредима, даже волос не подпалила, значит чиста она и нет на ней вины, греха нет… И жить имеет право с тем, с кем пожелает. А Саша… Не три, восемь ждала. И не двенадцать костров…

Иван. А сколько? (Стянул с головы платок, положил перед собой.)

Римас. Знаешь, как считать? Я не знаю. Чиста Александра перед тобой… Перед всеми. Это знаю.

Небольшая пауза.

Иван. Давно вы с ней?

Римас. Ох, Иван… (Наливает себе и Ивану водку.) С возвращением?

Иван. Да я уж выпил.

Римас. Да уж вижу. Устроил цирк: угу, ага, платок… С Петром вместе воевали?

Иван. Развели. Меня – на Белорусский, его – под Сталинград. Еще в эшелоне разделили…

Римас. Очень желал Губарев вас с Петром посадить. Очень. На перрон выскочили с чекистами, хотели с эшелона вас вытащить. А поезд уж хвостиком нам – ту-ту…

Иван. Буча была? Дело какое-нибудь на нас?..

Римас. Поймали б, было б дело. А так… Кому вы нужны? Не на курорт же сбежали. Рукой и махнули. Мстить начал, полютовал.

Иван. Губарь?