Делать более серьезные обобщения по части личной жизни людей может позволить себе только человек, долго проживший в стране и имеющий доступ ко многим источникам информации, которые до настоящего времени закрыты. Однако несомненно, между любовью в разных районах страны, а также любовью городской, портовой и деревенской заметны весьма существенные отличия. К примеру, в портовых городах Ла-Корунье и Виго народ заметно более искушенный и «европеизированный», нежели в разбросанных далеко друг от друга деревнях и маленьких тихих городках в глубине страны. В порту можно купить контрацептивы — нужно только знать, куда пойти; можно посетить и дом свиданий, или casa de cita. Молодое поколение буржуа в этих городах мыслит не столь ограниченно. Недавно помолвленная пара пришла посоветоваться с врачом по поводу здоровья novia. Они вступили в интимные отношения, но девушка не забеременела, и это встревожило молодого человека, которому очень хотелось стать отцом; он готов был расторгнуть помолвку в случае, если его невеста страдает бесплодием. «В Кастилии такого бы никогда не случилось»,— сказал врач, имевший опыт работы в обеих провинциях, и добавил, что галисийские крестьянские девушки, в отличие от их кастильских сверстниц, во время гинекологического осмотра не испытывают ни малейшего стеснения.
Кроме того, в Галисии, как мне говорили, существуют и другие проблемы. В красивом шумном порту Ла-Корунья молодая и очень «современная» девушка, нервно затягиваясь сигаретой, рассказывала мне о своем novio. Ей было около двадцати пяти лет, она работала в модном магазине и уже успела сменить нескольких любовников. «Сейчас,— сказала она,— меня считают легкодоступной девушкой. Меня это не волновало, пока в мою жизнь не вошел Мигель. Он замечательный. Я знаю, что была бы с ним очень счастлива; он любит меня, но ему известно мое прошлое, и он не может поверить, что я буду ему верна. Как мне убедить его? Просто слова и нежности не помогут. Он хочет доказательств. Но каких? Я не знаю, и он тоже. Мы не сможем пожениться, пока он не будет уверен во мне. Иногда я думаю, что это никогда не произойдет. Не знаю, что со мной будет, если он совсем потеряет ко мне доверие и раздумает жениться на мне. Наверное, тогда я покачусь по наклонной плоскости».
Я бы не удивилась, узнав, что эта проблема широко распространена среди так называемых эмансипированных молодых испанок, которые в своем пренебрежении общепринятыми условностями заходят чересчур далеко, а затем сталкиваются с двойным нравственным стандартом, бытующим в обществе. А это неизбежно происходит, и не только потому, что в Испании придают такое значение женскому целомудрию, но и потому, что у испанцев принято считать, что вместе с невинностью девушка теряет все свои нравственные устои. Если мужчине приходит в голову «поразвлечься», то окружающие видят в этом всего лишь «развлечение», для которого вовсе не обязательно испытывать глубокие чувства к избранному «объекту», но если женщина отдается мужчине, то все убеждены, что она делает это по любви. Девушка рискует гораздо большим, нежели просто девственностью.
«А что вам говорили подруги?» — спросила я у встревоженной novia. «Самая опытная женщина из всех, кого я знаю,— ответила девушка,— посоветовала обольщать Мигеля так же, как я делала это с другими моими любовниками, то есть стараться удержать его телом, пока он не поймет, что я люблю его прежде всего душой».— «Нет ли здесь противоречия?» — осмелилась я спросить. Девушка улыбнулась: «Может, и так. Должна сказать, что именно это удерживает меня от кокетства. С моим нынешним novio я веду себя очень сдержанно. Но, может быть, цель оправдывает средства».
В Понтеведре моложавый тридцатилетний мужчина сказал мне, что не только у женщин есть проблемы. «Взять хотя бы меня,— говорил он,— это может показаться глупым и романтичным, так как считается, что сейчас уже не в моде подобные вещи,— но я вот уже пять лет люблю замужнюю женщину и не могу выбросить ее из головы. Она у меня, как говорят французы, “под кожей сидит'’. Она не отвечает мне взаимностью; фактически она весьма решительно заявила мне, что счастлива со своим мужем и ее ничто на свете не заставит нарушить супружескую верность. Но я по-прежнему не могу забыть эту женщину. Если мне, когда я иду утром на работу, случается встретить ее, то это выбивает меня из колеи на весь день. Я знаю, мне следовало бы уехать за океан. У меня есть родственники в Южной Америке; они предложили устроить меня там на хорошее место. Но что-то удерживает меня здесь, рядом с ней. Может быть, однажды я и послушаюсь совета моего духовника и решусь, но пока у меня не хватает мужества».
