Любовь и Хоккей (ЛП) полностью

Улыбка озаряет мое лицо, когда я смотрю на фотографию. Вот она. Ее веселая натура, всегда улыбающаяся. На снимке Валор в толстовке с капюшоном Чикагского университета стоит перед своим зеркалом. Ее джинсы облегают каждый изгиб ее тела. Блять, нет. У нее нет изгибов. Плохой Бишоп. Мысли здраво, говорю я себе.

Ожерелье болтается снаружи ее толстовки, мое ожерелье. Еще одно напоминание о том, насколько мы связаны. Ее комната - это катастрофа, как и ее прическа. Я вижу хоккейные коньки, брюки, рубашки, ее покрывало сброшено с кровати, а на его месте лежит куча разных учебников и бумаг. Я со смехом качаю головой, глядя на ее беспорядок.

Я снова подношу телефон к уху и слышу ее мягкий голос, доносящийся из трубки.

— Угадай, кто только что подписал контракт с Чикагским университетом? - она почти бормочет. Я слышу дрожь в ее речи, и все, что я хочу сделать, это обнять ее.

— Я так горжусь тобой. Ты это заслужила. Боже, Валор, ты заслуживаешь всего, - выдыхаю я в трубку. Мое сердце переполняется. Она единственная девушка, единственный человек, который заставляет меня чувствовать, как мое сердце вот так подпрыгивает к горлу.

— Да, ну, я просто подумала, что должна дать тебе знать, - отрезает она. Я почти вижу, как она прикусывает внутреннюю сторону своей щеки.

— Вэлли... - Я начинаю, но она уже снова говорит.

— Если ты так гордишься мной, то где же ты был? Почему ты не отвечаешь на мои телефонные звонки, на мои сообщения? Ты говоришь мне, что мы были ошибкой, а потом просто... просто бросаешь меня? - В ее голосе слышны сильные эмоции. Я вижу, как слезы текут по ее лицу, и эти зеленые глаза сияют серым.

Я закрываю глаза, надеясь, что эта дверь сможет удержать меня и мои эмоции.

Мои губы безупречно сливаются с ее губами, и на вкус она как чертов лимон. Все эти гребаные конфеты, которые она поглощала все эти годы, сделали ее сладкой, терпкой, острой, приторно-сладкой. Святое сочетание, решившее отправить меня прямиком в чистилище.

Я чувствую, как ее нежные руки обвиваются вокруг моей шеи, притягивая меня ближе к ее телу. Я прижат к ней спереди, а ее спина вжимается в стену позади нас. Мои руки останавливаются на ее бедрах, мои пальцы впиваются в ее кожу.

Моя нижняя половина идеально совпадает с ее. Жар от ее сердцевины распространяется прямо на мой член, и именно тогда этот момент превращается в пламя. Наблюдать, как она кончает, было прекрасным моментом. Я никогда не видел ничего более потрясающего.

Я ничего так не хочу, как наклонить ее и трахать до тех пор, пока она не сможет ходить. Мой член умоляет меня похоронить его внутри ее тугих стенок. Мой разум блуждает в опасном месте.

Я отрываюсь от нее, полностью отстраняясь. Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами, от открывшегося передо мной видения у меня скручивает живот, а гормоны взлетают до небес. Ее красные губы припухли, джинсы расстегнуты, низко висят на бедрах, а дыхание тяжелое.

Какого хрена я только что сделал?

Черт возьми, Бишоп, что ты только что сделал!

О, совершенно верно. Я только что целовался с гребаной несовершеннолетней девчонкой, которая, оказывается, не только дочь одного из моих самых близких друзей, но и та, кого я должен защищать от таких парней, как я. Я в шоке провожу рукой по лицу, затем по волосам.