— Черт! - Я ругаюсь вслух. Поворачиваюсь так, чтобы моя спина была обращена к ней, я не думаю, что могу смотреть на нее прямо сейчас. Что я наделал?
— Бишоп, не надо. Я хотела этого. Я всегда этого хотела. Я... я люблю тебя.
Как будто эта ситуация не может стать еще хуже. Мое сердце разбивается на миллион осколков, крошечных кусочков. Ублюдок. Любовь? Она даже не понимает, что говорит.
Я немедленно поворачиваюсь.
— Любишь меня? Валор, это, - говорю я, указывая между нами, - Это была ошибка. Я не знаю, о чем я только думал! Это была ошибка. Ты меня не любишь, - говорю я ей с жестким взглядом.
И вот так, впервые, я наблюдаю, как тускнеет свет, который так ярко горит внутри Валор. Как будто одна из свечей в ее душе погасла. Я наблюдаю, как часть ее затвердевает от моих слов, начинает возводить стену вокруг ее невинного сердца. Стена, которую я создал.
Теперь мужчине, с которым она должна быть, придется бесконечно удивляться, почему он никогда не сможет разрушить эту стену. Почему одна из свечей, которая помогает ей сиять так ярко, не горит. И все из-за меня.
— Вэлли, я...
— Это потому, что у меня нет светлых волос? Или фальшивых сисек? Никакого искусственного загара или идеальных зубов? Почему не я, Би? - возмущается она. Моя лучезарная девочка разваливается каждую секунду, пока я стою здесь. Она разрушает себя на моих глазах, и я клянусь, что никогда в жизни не испытывал такой боли. Никогда.
Причинять ей боль - значит уничтожать меня. Это съедает меня заживо. Только я не могу пойти и утешить ее. Я не могу пойти и исправить это, потому что это сделает все еще более пагубным в долгосрочной перспективе. Она не может тосковать по мне после этого. Она должна отпустить это. Отпустить эту наивную влюбленность в меня.
Я смотрю ей прямо в глаза и выпускаю в нее последнюю пулю.
— Это была ошибка, Валор. Это все, что когда-либо будет.
— Вэл, я бы никогда не оставил тебя. Я все еще здесь, я... я просто был занят, вот и все. - Это ложь. Это наглая ложь, и она знает это так же хорошо, как и я.
— Ты пропускал воскресные обеды. Мой папа скучает по тебе, я скучаю по тебе.
— Я знаю, Вэлли, и мне очень жаль. Просто так будет лучше. Нам нужно было немного места, чтобы ты могла...
— Чтобы я могла, что? Научиться не любить тебя? Двигаться дальше? Что ж, поздравляю. Твое гребаное желание исполнилось. Я покончила с этим. Слишком много для того, чтобы всегда быть рядом со мной, да? Оказывается, ты просто гребаный лжец, - прохрипела она следующую часть, а затем линия оборвалась.
Все, что я слышу, - это мертвая тишина на другом конце провода. Я сделал это. Я сделал то, что нужно было сделать. Я оттолкнул ее. Это было к лучшему.
Тогда почему это кажется полной противоположностью? Почему мне кажется, что кто-то проник внутрь меня и вырвал мое сердце прямо из груди? Это, блядь, не должно было так ощущаться. Я не испытываю чувств.
Это просто причиняет боль, потому что я забочусь о ней, как защитник, как ее друг. Вот и все, говорю я себе. Но даже это кажется неправильным. Прямо сейчас ничто не кажется нормальным.
Дверь вибрирует у меня за головой, сбивая с толку ход моих мыслей.
