Нора открыла файл «Благодарности», пробегая глазами имена коллег Эндрю и бывших профессоров. В самом последнем параграфе была благодарность из того же ряда, которую, казалось бы, она получала и прежде. Но Эндрю и тут смог поразить ее. Автор благодарил «Нору Хьюз, ну просто фантастического редактора. Я получил огромное удовольствие от работы с ней».
В глазах защипало. Нора заморгала, чтобы не расплакаться. Такие слова прямо хочется вставить в резюме или повесить их в рамочку. Мало кто может оценить по достоинству труд таких, как она. А вот Эндрю сформулировал все удивительно точно – пусть теперь все видят и знают.
Нора сидела и смотрела на слово
– Алло. – Он и не спрашивал, кто это. Он и так знал, что она позвонит.
– Привет. Просто хотела тебя поблагодарить за то, что ты написал.
– Я сказал что думаю. – Он немного замялся, а потом спросил: – Как дела в Parsons?
– Ну, это больше не моя проблема.
– Как это?
– Я подала заявление.
– Нора, – выдохнул он. – Когда?
– На следующий день после нашего последнего разговора.
– Нора, но я не…
– Это не из-за тебя, – сказала она. Да, за последние месяцы Эндрю повлиял на многие ее решения, но только не на это. Борьба с чудовищем, бой с Генри Бруком и увольнение – все это она делала сама.
– И как же ты теперь? – спросил он.
– Я уже нашла работу. – Она и сама удивилась, как радостно дрожит ее голос. – Устроилась вот в книжный магазин.
– Так это же здорово, – радостно произнес он. Нора представила себе: вот она сидит у него на диване, и он приклеивает ей на грудь наклейку. – Значит, ты уже определилась с цветом парашюта?
– Нет пока. Но, может быть, скоро определюсь. Работа на полставки, но осенью у них кто-то увольняется. Так что, если мне понравится, перейду на полную ставку. На всякий случай я еще обратилась в агентства по найму. Как бы там ни было, у меня все получится. – Нора улыбнулась. Своим оптимизмом она сейчас напоминала Эндрю.
Конечно, оставалось определенное беспокойство. Несколько дней назад с ней рассчитались Weber, и этих денег хватит лишь на месячную аренду. Сбережений осталось на два месяца. А это арендная плата, коммунальные платежи, кредитка и продукты. Да, еще выходное пособие заплатят. Но через два месяца у нее должен быть готов долговременный план, нынешний и близко не годится. Возможно, где-то она просчитается – например, не хватит накоплений, не будет подработки, и тогда придется возвращаться к родителям в Орегон. Много всяких «если», но надо пробовать.
– Я ужасно рад за тебя, – повторил он.
– Я тоже. И спасибо за «благодарности», правда.
– А тебе спасибо за правку.
Ей хотелось спросить, что он чувствовал, читая ее исповедь, но она не посмела.
– Ну, и как вообще дела?
– Очень даже неплохо. Пара крупных издательств заинтересовались моей книгой.
– Ты это заслужил. – И, не скрывая эмоций и надежды в голосе, она прибавила: – Ну а в остальном?
– Бывали времена и получше.
Сердце забухало в груди: как грустно слышать, что он не до конца счастлив.
– У меня тоже, – пробормотала Нора. Сказать такое было все равно что прыгнуть со скалы. Но она устала скрываться. Устала врать.
Попрощавшись, Нора почувствовала такую же легкость на сердце, как когда ей предложили работу. Нет, даже больше – какой-то внутренний трепет. Что-то, связанное с принятием и надеждой.
Наконец Нора отослала Рите и кадровикам официальное заявление об уходе. Теперь все было по-настоящему. У нее будет другая работа, она строит планы на будущее. Значит, теперь можно поделиться с Бет. И она набрала ей сообщение.
Ответом было:
!!!
И следом:
Нора заколебалась. Бет еще не знает, что работа на полставки и на это не проживешь. Пусть так, но Бет должна понять, что это все равно победа. Что она, Нора Хьюз, троечница по шкале счастья, наконец нашла что-то, что доставляет ей радость.
И на душе стало тепло и солнечно – значит, Бет все-таки поняла ее, поняла, как это важно. Сама Бет устроилась на полную ставку в стартапе, но она, Нора, нашла другой способ общения с книгами, который был в сто раз лучше, чем издательство. Осталась некоторая финансовая неопределенность, но оно того стоило.
