Император Алэр выглядел стройным, великолепно сложенным юношей, уверенным в себе и своей силе. У него снова отрасли волосы и струились снежной поземкой, как раньше, а на гладких щеках мерцали морозные узоры.
Он снова мог покорять прекрасных ласхинь одним взглядом. И снова мог убивать ненавистных врагов одним прикосновением. Для этого у него под одеждой был спрятан целый арсенал накопителей, а на костюме под изысканными украшениями были замаскированы амулеты.
Теперь он и с безумной Эмерит готов встретиться. А свою полную подпитку вполне можно замаскировать под казнь преступницы, посягнувшей на его трон!
Он снова вытащил золотой горшок, завернул его в покрывало, стараясь не прикасаться к металлу. Подошел еще раз к зеркалу, придирчиво изучая свой обновленный облик. Довольно улыбнулся:
– Я великолепен!
И замер. Зеркало внезапно пошло трещинами. Трещины сложились в руны: «Скучаешь, раб? Не грусти. Скоро увидимся. Твой господин Азархарт».
Алэр в ужасе попятился, сорвал с груди и швырнул в зеркало амулет. И под дребезг осыпающегося стекла опрометью бросился вон из малой спальни. Стужеи как будто снова признали его силу и не препятствовали.
– Стража! Сюда! Ко мне! – разнесся по залам крик императора.
Как бы сейчас пригодился Диас! Но мерзавец сдох. Как не вовремя! Надо кого-то отправить к кузнецу в аринтский квартал, чтобы расплавить в раскаленной печи золотой горшок вместе с короной Севера. И запечатлеть в «зерне памяти» для контроля. Не самому же идти! Впрочем, стужеи не позволят чужаку взять сверток с древним артефактом, придется самому. Все самому!
Почетного караула у дверей снаружи не было. Ни души. И никто не спешил на зов. Куда они все подевались?
Император, придерживая сверток под мышкой, прошел по коридору, выглянул в зал. Никого! Как вымерли все! Он щелкнул пальцами, отправляя сотни радужных сполохов с приказами. Вестники бессильно осыпались вокруг него на узорные плиты пола и развеялись непрочитанными. Как будто не осталось живых сердец, чтобы их читать!
Алэр остановился, с замиранием прислушиваясь к самому себе. На дне его черного сердца не мерцало ни искры. Там царила такая безысходная тьма, словно в него самого, в его душу пришла Темная страна.
И поглотила.
Ни одного ключа! Ни единого, даже от крошки Осияны, которая еще всегда любила папу и плакала, узнав о его ранах!
Весь Север отвернулся от него. Все ласхи. Все живые сердца.
По ближайшей белоснежной стене зазмеились черные трещины: «Мне не нужны печати, чтобы владеть тобой, раб».
Алэр побежал. Попытался. Ослабевшие ноги едва держали.
Он ковылял по огромному опустевшему дворцу и старался не смотреть по сторонам, чтобы не прочитать случайно ядовитые смертоносные руны. Но они назойливыми мухами лезли в глаза, заставляя спотыкаться.
Если бы не поддержка невидимых рук стужей, которые вели и направляли императора, он давно бы упал с и разбил прекрасное лицо о какую-нибудь ледяную статую или ступеньку лестницы.
«Куда они меня ведут? – слишком поздно понял Алэр. – Точнее, тащат!» Он попытался остановиться, но не смог, стражи короны с силой втолкнули его в высокие распахнутые двери огромного, озаренного светом тронного зала, полного народу.
Вот где они все!
Алэр от толчка пробежал по инерции вперед и упал, выпустив из рук сверток с золотым ночным горшком. Тот, звеня, покатился, крышка с дребезгом отлетела. Корона – древний артефакт и атрибут императорской власти Севера – вылетела, ослепительно сверкая на свету, ударилась о ледяную колонну, отскочила в снопе искр и покатилась, подпрыгивая и теряя бесценные, наполненные магией бриллианты, при каждом ударе высекая фонтаны синего с яркими голубыми и белыми проблесками пламени.
В зале поднялась суматоха. Ласхи расступались, уворачивались от стреляющих в стороны смертоносных бриллиантовых брызг. Повсюду слышались вскрики, вспыхивали магические щиты, пока кто-то из сообразительных магов, – Алэр не успел заметить, кто именно, – не запустил ловчее заклинание, накрывшее зал сияющим куполом с длинной бахромой силовых нитей.
К ее силовым нитям прилипли даже мельчайшие осколки разбитой короны. Но главная драгоценность магического венца Севера – огромный синий алмаз величиной с крупное куриное яйцо, пробил «бахрому», срикошетил от тронной ступени и врезался в голову императора, только-только вставшего на четвереньки. Но, к счастью, не взорвался, высвободив мощь артефакта, а рассыпался искрами и растаял.
Алэр снова упал, хотя от злости за пережитое унижение хотелось вскочить и уничтожить всех свидетелей его позора! Одна радость – и кузнец не понадобился, корона не достанется никому из его недостойных отпрысков!
Чьи-то руки подхватили его с двух сторон и помогли подняться. Алэр поднял голову и огляделся. Принцы Игинир и Ниэнир, поставив отца на ноги, отряхнули его одежды и, поклонившись, отошли. «Боятся, сволочи! – скрипнул зубами Алэр. – Помнят судьбу Даэра! Но тут слишком много глаз. Как жаль…»
