Во время работы над фильмом я познакомился с Сашей Сусниным, красивым, с девичьим лицом молодым актёром. Меня покорил его неповторимый жемчужный взгляд и мягкая манера разговаривать. Впоследствии мы дружили некоторое время, но жизненные обстоятельства и несхожесть профессий разлучили нас к обоюдному огорчению.
Мне и раньше приходилось встречаться с актёрами. Помню случай, который произошёл за несколько месяцев до встречи с Сусниным. На одном из спектаклей ленинградского драматического театра имени Пушкина я имел неосторожность преподнести букет цветов понравившейся актрисе и был несказанно рад, когда она пригласила меня на свои именины.
Абсолютный профан в закулисной жизни, по дороге к её дому я закупил пол – гастронома, и в кругу её подруг мы славно повеселились. Девушка была обольстительна, и у меня уже потекли слюни, когда в пятом часу утра щедрого мецената самым наглым образом выперли на улицу. Сиротливо ожидая первого поезда на привокзальной скамейке, я с горечью думал, что меня попросту артистически обобрали.
Утро 12 апреля 1961 – го года выдалось на редкость солнечным, и съёмочная группа интенсивно работала над завершением последнего эпизода картины. Повторяя дубли, статисты изрядно набегались, когда из репродуктора, установленного на съёмочной площадке, вместо оборвавшейся музыки донёсся торжественный голос знаменитого диктора Левитана, сообщающего о том, что на орбиту Земли выведен космический корабль с человеком на борту по фамилии Гагарин.
Ликующие вопли людей взорвали аэродромную тишину. Все обнимались и целовались, как будто каждый был причастен к этому историческому событию. О съёмке забыли, и мы на радостях скинулись « по рыжему» и с гордостью сомкнули звонко зазвеневшие гранёные стаканы. По дороге домой каждый встречный широко улыбался и спешил поделиться ошеломляющей новостью. И столько гордости звучало в голосах незнакомцев, ставшими вдруг близкими и родными, что я искренне поверил в величие и могущество своей Родины.
Возбуждённая Светка встретила меня лучезарной улыбкой, и в разговоре посетовала, что не я оказался на месте космонавта.
– Какие наши годы, – отшутился я, искренне завидуя подвигу, совершённому далёким коллегой.
Через неделю меня пригласили к полковому кадровику. Я догадывался, в чём дело и неожиданно затосковал.
Встретились мы по – дружески, из вежливости он поинтересовался самочувствием, расспросил о семейных делах, а потом перешёл к официальной части и сообщил, что моя просьба удовлетворена и что есть приказ о переводе меня в вертолётные части. Остаётся только решить, ехать ли мне в Североморск, или отдать предпочтение Ташкенту.
Под впечатлением полёта Гагарина в космос я робко попросил отозвать свой рапорт обратно, на что кадровик с садистской улыбкой ответил, что приказ есть приказ, поезд ушёл, и путь к отступлению отрезан.
– С ответом не тороплю, – сказал он, закрывая моё личное дело, – думаю, что для принятия решения двух часов хватит.
Я вышел за порог и с горечью подумал, что истребители измены не прощают.
Что ж, как говорил Остап Бендер, графа Монте-Кристо из меня не вышло. Буду переквалифицироваться в управдомы.
