— Боюсь, миледи Шиара, — сказал спокойно Рем угрюмо сидевшей рядом с ним девушке, — тебе придется остаться со мной. Твой монстр мне голову оторвет, если решит, что я позволил тебе подойти к опасности ближе, чем нужно.
— Он не мой, — буркнула девушка. И всхлипнула, — так страшно за них, за него…
— А кто же сомневается…Страшно…
— Он ведь без мозгов, всегда впереди, себя не бережет! — По ее щекам полились слезы.
— Да, он такой… — Рем помолчал. Улыбнулся хитро, подмигнул. — Ну мы ведь ему поможем? Незаметненько?
Рем подозвал Ричарда. Что-то приказал ему. Ричард энергично возразил. Рем вежливо настаивал. Ричард размахивает руками, Рем отдал короткий приказ, Ричард поник, как сдулся весь, кивнул. Позвал другого ардорца на помощь, объяснил задачу. Вдвоем они подхватили Владыку под руки, Рем, со стоном поднялся, мучительно завел угасающие глаза и обвис на руках у подчиненных, как вытряхнутый мешок. Ардорцы наконец поставили Владыку на подгибающиеся ноги, прислонили спиной к дереву. Рем приклеился к дереву, обхватив его дрожащими руками, удовлетворенно кивнул, пошатнулся от этого усилия, его качнуло, удержался.
— А теперь прячтесь все, чтобы вас не задело…
Мира
Мое последнее утро поднималось из-за предгорьев, сияющее и чудесное. Внизу, над Мелебореном, вился тонкий туман. Кроны деревьев в городских парках были уже залиты лучами июньского солнца. Из труб домов, завихряясь, вырывался дым. Сижу у окна, сжав губы, чтобы не дрожали — нога пылает болью, Рем очень слаб, мне так страшно…
С самого утра в комнатах и переходах дома баронессы Эмилии Ванж— не протолкаться. Гул, как в улье. Сплетни, смех, звон бокалов, фарфоровое деликатное постукивание вилками… Сама баронесса изволит быть за завтраком в вышитом золотом, покрытом жемчужной сетью, платье, усыпанном знаменитыми ардорскими изумрудами и алмазами, на ней богатые ожерелья, золотая цепь — как на плечи не давит? Сзади нее стоит совершенно обнаженный раб. Готов выполнять любое ее поручение.
Я, мило улыбаясь, присоединилась к обществу, мне необходимо плотно поесть…
Барон Матвей Ванж во главе стола. У него прекрасное настроение. Их переводят в Осгилиан. Это высочайшая честь. Барон закинул кисти узлом и, набрав воздуха в свою широкую, могучую грудь, бодрым шагом вывернутых ног, так легко носивших его полное тело, подошел к окну, поднял штору и громко провозгласил:
— Отбываем, да, да, призвали… — Помолчал, — Говорят, незаменим…Мда… вот так…
Матвей положил руки в карманы своей жакетки, усыпанной драгоценными камнями, отставил ногу чуть в сторону и молча, добродушно, чуть-чуть снисходительно улыбаясь, посмотрел на всех:
— Герцог Томеррен сегодня уехал…
Со всех сторон вопросы, я напрягла слух…
Вошел, звеня шпорами, капитан Дон Пуер, а с ним миниатюрная худая женщина, усаживаются завтракать.
— Жив, почти здоров, чуть не умер. Целители совершили немыслимое…
Капитан Дона Пуер качает своей лысой головой.
— Это был мой подопечный, дикий зверь, который подло напал на герцога… я чувствую себя виноватым… Ардорец, мне казалось, был готов сдохнуть…Низкий лжец…
— Ничего удивительного, у них нет никаких представлений о чести, не переживайте, дорогой капитан, никто вас не осуждает… — Умное, печальное и вместе с тем тонко-насмешливое выражение светилось на пухлом лице барона Метвея.
— С волками надо по волчьи… Волков невозможно приручить. — Креландец в мундире полковника говорит холодно и чопорно, но его искрящиеся черные глазки погрузились в добрые сеточки морщинок, когда он приветливо улыбнулся мне. Я расцвела «радостной» улыбкой в ответ.
Капитан, обхватив голову, поскреб лысый затылок, глядел на свечи: — Дайте мне только поймать его, и, клянусь, я сдеру с него кожу и сделаю из нее себе пару сапог! — сказал он, улыбаясь неестественно и неодушевленно и при этом особенно резко выказывая в сложившихся около его рта морщинах что-то неожиданно-грубое и неприятное. Я вздрогнула.
— Мы гордимся вами, капитан, вы наш герой!
Я сижу, приветливо улыбаюсь, кручу головой в разные стороны, внимательно слушаю. Я заметила, что моя рука слегка дрожит, расслабилась, контролирую руки, обтянутые кружевными перчатками….
— Здесь, под Мелебореном, около двадцати тысяч солдат…
— Герцог готов выступить со ста пятидесятью тысячью…
— Менталисты передают сообщение от императора…
— Через Хадгарские ворота…
— Поля засеяны, будет богатый урожай…
— Целенаправленные взрывы расчистят фьорды…
— Флотилия уже выступила…
— Дарко приказал переправить пленников в Креландию, там они нарасхват…
Послышались разочарованные стоны, я тоже вне себя от расстройства:
— А я себе уже присмотрела одного, симпатичного такого…
К концу месяца, герцог Эжери, собрав сто двадцать тысяч войска и соединившись с Мелеборенской пехотой, планирует выдавить повстанцев.
— Начнем с юга. Есть у меня наметки… Мы примерно знаем где они… — Глаза Дон Пуера блестят, лицо пылает. Он похож на мальчишку, нашедшего птичьи гнезда… — Будет им сюрприз…
