— Как чудесно! — Ворчу приглушенно, мой рот забит ее волосами. Ну чего она вырывается то! — Я всегда мечтал об этом — погубить кого-нибудь! У меня такая романтическая натура. — Я выплюнул локон ее волос изо рта. — А ну прекрати елозить, мы уже почти пришли пока ты боялась. — Замерла, закрыла глаза, так ей, наверное, не так страшно.
«Ну почему на нее все пялятся!»
Сейчас всех разорву. Она притягивает взгляды. Здесь уже побывало все ардорское мужское население, и все смотрели на Шиару; некоторые — в основном женщины — слегка нахмурившись, некоторые — все мужчины — оценивающе и со скрытым восхищением, и с вожделением! Мой хмурый вид отпугивает визитеров. Меня боятся все, кроме двух надоедливых барышень. Поскорее бы мы уже пришли!
— Мира, а что бы ты хотела сейчас делать, если бы не война?
— На качелях — смеяться, в жмурки бегать… — Я закатил глаза тихонько, главное, чтобы эти две не заметили, а то нападут, застонал про себя, заметили…
— Зак, а какие цветы ты любишь?
— А почему у тебя волосы такие короткие?
— Отстаньте! — Рычу. Обычно опытные солдаты торопятся исчезнуть с моего пути, когда я в таком бешенстве…
— Ты выглядишь просто великолепно, — сказала Шиара, сдерживая улыбку. — Ужасно суровым и грозным, даже очень страшно. — Мира согласно кивнула. Я еще больше нахмурился.
Мира бросила на меня взгляд, полный глубокого разочарования, подумала, пошевелила губами:
— Зак, а ты умеешь петь?
Две желтые бабочки с красными крапинками на крылышках порхали над кустом, усыпанным мелкими белыми цветами.
Писк воина, — бабочки, бабочки! Зак, поймай, ну поймай! — Вздохнул, полез за бабочкой…
Вечер. Сай радостно прискакал.
— Зак, Николас нашелся!
Смотрю на него в тревоге:
— Ранен был, сегодня очнулся! Он с Ариэлой!
Мира радостно визжит.
Лукас и Лиэм приносят Николаса, он не выпускает руку Ариэлы.
— Ариэла, желтоглазый! Живы!
Мира вскочила, бежит обниматься. Девушки падают друг другу в объятья, слезы, сопли, недовольно морщусь — еще одна с романтической душой и глазами на мокром месте. Николас бухнулся на колени перед Мирой:
— Спасибо, Госпожа моя, мелкая, спасибо… — и этот туда же…Ну да, вот уже и у Николаса слезы льются…Вытираю локтем глаза…Сай шмыгает в сторонке…
Горит костер, сидим вокруг, Мира тесно прижалась спиной к Рему, жует что-то. Шиара как всегда плюхнулась мне на колени, я уже устал возражать, расслабился, нос в ее волосах.
Николас как схватил Ариэлу в охапку, так больше и не отпускает. Сидит, обессиленный, прислонившись к дереву, вцепился в руку жену, как клещ — не отдерёшь. Да Ариэла этого делать и не собирается. Сейчас она у него на коленях сидела. Я видел, что пальцы ардорца иногда чуть заметно подрагивали, будто их судорогой сводило. Выражение абсолютного счастья, граничащего со слабоумием, с бледной физиономии Николаса никак сойти не могло. Хотя время от времени он и вспоминал о том, что полагается хмуриться и быть серьезным.
Мы ввели Николаса в курс дела. Рассказали ему про Владыку:
— Так этот идиот и лежит теперь… — закончил я рассказ.
— Сай, мне нужен меч, — заявил я.
— Ты ходишь то с трудом, — выгнула бровь Шиара. — Зачем, во имя Создателей, тебе понадобился еще и меч, глупый ты мужчина?
Я посмотрел на нее, как на сумасшедшую.
— Да затем, что с мечом у бедра я буду выглядеть еще сногсшибательнее глупая ты женщина!
— Зак шутит! Не верю, — слышу я бормотание Лиэма.
Я и сам не верю. За эти ужасные три дня эти два монстра уничтожили меня. Растоптали. Я из грозного воина превратился в нежную няньку Рема, собирателя цветочков и бабочек, широкой жилеткой для слез…От меня прежнего мало что осталось. Вероятно, только жалкие обрывки гордости. Пора уже пришпиливать их к мачте моего тонущего корабля вместо флага.
Шиара билась в колодках, стараясь хоть чуть-чуть уклониться от каждого следующего удара, однако, это не помогало — плеть все равно находила свою цель… — Лысый креландец занес плеть для очерередного удара…
Я со всхлипами проснулся. Сердце стучит как сумасшедшее, в голове стучит мысль — «ее поймали, надо бежать, спасать, поймали…Шиара, моя Шиара…»
Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и начать соображать — ночь, луна, звездное небо, тепло, спину приятно холодит ветерок, животу холодно… животу! Открыл глаза — так и есть, креландка пропала! Ну куда она побежала на этот раз? Поймаю и прибью — точно прибью… Полыхающий от гнева вскочил. Огляделся — в лагере тишина и покой — Чуть в стороне Рем с Мирой спят, она крепко прижалась к мужу. Я вижу, как спокойно поднимается и опускается грудь Владыки, счастливо улыбнулся, жив, хорошо то как! Из широких штанов торчат его голые, тощие ноги. Лукас лежит на боку, подобрав колени, натянув одеяло на голову, Николас приподнял голову, тревожно смотрит на меня — «что то случилось? Помощь нужна?» — читаю я в его взгляде, «нет, спи» — помотал я головой, сам справлюсь, найду поганку и отшлепаю…
