Небольшая группа построек — старый, полуразволившийся дом, с покосившимися стенами и рухнувшей частично крышей, где мы жили, новый, уничтоженный полностью дом, хлев, стойла, кузница и хижина были почти целиком сожжены. Старый, заросший яблоневый сад был в цвету. Сквозь заросли травы пробивались цветы. Когда-то здесь была маленькая деревенька в несколько домов — здесь жили счастливые ардорские семьи, у них был большие, богатые сады, огороды, скот. Своя сыропекарня. Вон там, наверное стояла мельница… Сейчас здесь царили тишина и разруха.
Заброшенная деревня дремала под лучами солнца. Располагалась она у самых предгорий на небольшой площадке, образовавшейся на склоне холма после сдвига горных пород. Земля здесь изгибалась и горбатилась, а может оползень случился позже, в результате яростного удара Владыки, последнего удара ардорской войны. Часть полуразрушенных построек пряталась в неглубоких расселинах, часть торчала на гребне новообразованного холма. В земле видны старые трещины. Сдвиги пород, видимо, продолжались потом, многие деревья стояли покосившись, точно захмелевшие, другие вообще рухнули и лежали корнями вверх среди высокой густой травы, оплетенные липучими вьюнами.
Недалеко внизу виднелся Мелеборен. Надо двигаться.
— Они постоянно патрулируют предгорья. Надо торопиться Зак.
Я и сам это понимал. Мы пошли. Шиара впереди меня, я прикрываю сзади. Я шел по узенькой тропинке, вьющейся между диких лилий, чувствуя, как с каждым шагом оживают затекшие мышцы и прибавляется сил. Глаза мои постепенно привыкли к яркому солнечному свету, и я вдруг поймал себя на мысли, что наслаждаюсь окружающей красотой. Моя женщина шла легко, изящно ступая своими босыми маленькими ножками, ее пяточки бодро мелькают перед моими глазами…
«Моя? Я подумал моя женщина? Нет. Нет. Чужая. Я ее пристрою куда-нибудь. Отдам в самые хорошие руки. Но кому? — Задумался. — Лиэм. Да, он одинок. Или Крейг. Сильный маг, достойная пара… — Заскрежетал зубами. Волна ненависти наконец поднимается во мне… — Как же я их ненавижу и Лиэма, и Крейга…Отдам, отдам… Только найду самого достойного…»
Неизменный Лаубус бесшумно катит мирные воды к речке Серена. Она течет на северо-запад, к Северному морю, прокладывая себе путь по Таурской долине, мягкому пласту глинистого сланца, бесконечно работая над формой широкой и ровной долины еще с тех самых пор, как первые ардорцы охотились на оленя и лисицу по длинным скалистым склонам и широким спинам лесистых холмов, плавно спускающихся к водам реки. На расстоянии дня неторопливой прогулки от устья потока равнина резко сворачивала к чашевидному ущелью, где более упрямая донная порода Таурских гор, скалы сжали берега настойчивых вод. Как уже почти двадцать поколений кряду, так и теперь, эта глубокая впадина служила ардорцам из селения Вейер, заботливо укрывая от холода и непогоды их красивые дома.
Как и все остальные ардорские фермы и деревушки, это селение было покинуто жителями. Шиара упросила меня потратить несколько драгоценных часов на поиск одежды и обуви. Она стала счастливой обладательницей женских шаровар, которые все равно были ей слишком длинными, она обрезала их и подвязала у щикотолок и в поясе. Обувью разжится мы не смогли. Идем дальше.
Подошли к быстрой горной речушке, которая стремительно несла свои воды вниз, к Серене. Все переправы через Серену были уничтожены самими ардорцами еще в первые дни войны. Креландцы не торопились отстраивать завоеванный Ардор, новых мостов не было. На берегу речушки мы разделись и завязали свою одежду и вещи в один небольшой тюк. Ледяная вода была прозрачной и блестящей. Речка была быстрой и глубокой.
— Я пойду вперед, — сказал я. — Вижу, глупая женщина упрямо качает головой. Фыркнул, ну конечно, как я мог забыть, она же воин. Забавная. Посмотрел сверху вниз: — Я чуть выше тебя. Поищу брод. Перенесу вещи, потом тебя. «И остужуть чуть-чуть, а то я сейчас завалю ее здесь, прямо на берегу, такую обнаженную, воинственную и желанную…» — Не ожидая ее согласия, вошел в воду.
Я почувствовал, как она, холодная и быстрая, поднимается все выше и выше, окутывая тело, будто не собираясь меня отпускать, завлекает мое огромное тело дальше, толкает его вглубь. Иду, размахиваю широко руками, сопротивляюсь сильному течению. Медленно и осторожно, иду по острым камням на дне, нащупывая дорогу… Тюк с одеждой я держу одной рукой над головой. На середине я услышал громкий всплеск, приглушенное «ох» — остановился и оглянулся. Ну конечно! Эта глупая женщина, не дожидаясь меня, пошла в воду. Быстрые воды мгновенно захватили ее немощное тело, закружили, обрадовавшись слабой жертве. Ледяная вода выбила дыхание из ее легких, ноги потеряли опору, наткнувшись на особо острый камешек и все — я вижу только как мелькнула ее макушка с темными длинными волосами на поверхности воды. «ДУРА!»
— Ш-и-а-р-а!
