— А еще, я слышала, есть растяжки, невидимые, как паутина, между деревьев, капканы, ямы, пулеметы, гранаты, бомбы…
Я слушал и у меня тоскливо вытягивалось лицо. Это невозможно! Столько машин для убийств. Все предгорье — это одна сплошная ловушка, в одну из которых я сам и попался когда-то.
— Видишь, дорожка из флажков? — Пригляделся, кивнул, — это путь через минное поле, креландцам то самим надо как то видеть, как пройти. Ну, пойдем? Не бойся, я с тобой. Иди за мной, шаг за шагом, солдат…Слушайся меня! — Наслаждается ситуацией. Ну-ну…Пошли.
Hадо мною — тишина,
Hебо, полное дождя,
Дождь пpоходит сквозь меня,
Hо боли больше нет.
Под холодный шепот звезд
Мы сожгли последний мост,
И всё в бездну соpвалось,
Свободным стану я
От зла и от добpа,
Моя душа была на лезвии ножа.
Я бы мог с тобою быть,
Я бы мог пpо все забыть,
Я бы мог тебя любить,
Hо это лишь игpа.
Я свободен…
Кипелов «Я свободен»
В небе мерцали звезды, иногда из-за обрывков туч выглядывала луна. Тишина. Шиара лежит около меня.
— Зак…
Мне хотелось, чтобы она прекратила звать меня по имени. Каждый раз, когда оно срывалось с ее губ, я чувствовал, как она заманивает меня, будто проносит меня сквозь незнакомые воды, пойманного в сеть, заставляя метаться, пока не пораню себя или не попадусь окончательно.
— Зак, знаешь, я люблю тебя… — «О нет, только не это. — застонал я про себя. — Началось! Как же я не хотел, чтобы это случилось»
— Нет не любишь… — Помолчал. Попытался сказать как можно тверже. — И я не люблю тебя…
Отвернулся, не смотрю ей в глаза, я не выдержу ее взгляда, как хорошо, что сейчас ночь. Молчит, лежит. Это надо было сказать.
В середине грудной клетки у меня словно одубело то, что должно суетливо гонять кровь, я не чувствую ничего, кроме звона в ушах и боли где-то слева. Ерунда какая-то, видимо, я еще не отошел от пыток…Я закрыл глаза и постарался мыслить логически. Я не спал неделями. Меня доставали эти постоянные кошмары. Я чуть не умер. Вот и расслабился…
— Я доведу тебя до поселения и уйду. Там ты найдешь себе кого-нибудь подходящего, пару. Красивого, сильного…
— Зак…
— Отстань от меня, а!
Чувствую, что она села, смотрит на меня. Всхлипнула. Ой, только не слезы. Ненавижу эту слезливую романтику.
— Мне никто больше не нужен, только ты… Интересно, с чего Шиара-то завелась? Ведь я такой урод. Со шрамом во все лицо и истерзанным телом. С отвратительным характером. С ненавистью на весь свет. И она — такая добрая, такая красивая…
— Ничем не могу помочь, спасибо, что разнообразила мое выздоровление, секс с тобой был здоровским…
Молчит.
— Пожалуйста…
— Спи, завтра долгий день…
Делаю вид, что заснул. Я все сделал правильно. Она просто не понимает, что перед ней мертвец. Её любовь в моей проклятой жизни, это вспышка молнии в ночи мрака и смерти, она прорезала темень в моей душе и так же быстро погасла. Жалкая крупица света над огромной пропастью отчаяния. Меня нет. Я уже очень давно утонул. Доведу ее живой и невредимой и уйду умирать. В моей жизни уже все произошло, и совершенно очевидно то, что еще произойдет это только смерть. Все с меня было достаточно… Яжажду конца. А наступит конец скоро — молю только, пусть уж поскорее!
Отвести Шиару, предупредить Владыку и все — я совершенно свободен. Не осталось ничего незавершенного. У меня больше не было ни желаний, ни ненависти… эти минные поля очень привлекательно и незаметно выглядят…
— Но почему?
Я сплю, даже засопел.
Встала. Пошла куда-то. Я напрягся. Куда она там направилась. Слышу, стоит недалеко. Дышит. Ну и ладненько. Пусть попереживает…Легла рядом, покрутилась, успокоилась, уснула, дышит спокойно. Незаметно для себя заснул. Все-таки не до конца я еще поправился и весь день на ногах…
Я очнулся от беспокойного полусна. Брезжит серый, холодный рассвет. Замерз. Еще не открыв глаза я понял, что-то не так. Креландки нет рядом. За все это время я так привык, что она сопит около, что в первую секунду потерял дар речи, что происходит? Вспомнил беседу перед сном, понятно, обиделась. Приподнялся, оглянулся — где она? Нет. Наши сумки на месте — все то, что она собрала по заброшенным домам, нож тоже здесь и ка-ра-бин этот ее тоже рядом лежит. Значит отошла в кустики, сейчас придет. Сел. Жду. Вокруг тишина.
— Шиара! — Тишина.
«Да где эта дура? Я же сказал ей спать! Куда она делась? Как давно она ушла? Куда? Дура, дура…Где мне теперь ее искать.»
Сердце бухает в груди. Мечусь по лесу в поисках следов.
«Найду, точно отшлепаю, тоже мне, вздумала уйти!»
Иду по следу маленьких босых ног. Я в бешенстве.
«Куда она прет! Дура, предгорий совсем не знает, пошла к оврагу»
Далеко не убежит. Свернула. Вот здесь ветка сломана, здесь она упала, пятно крови на скользких камнях, у меня глаз дергается от злости.
«Дура, кретинка!»
Принюхался, прислушался, побежал дальше, куда она на скалы то..?
«Догоню и прибью», — никакая женщина еще не злила меня так сильно.
