…Прошло некоторое время, и на фронте произошли крутые, очень важные перемены, сказавшиеся и на жизни Лесняка. Сначала прилетела ошеломляюще-радостная весть, что наши войска под Сталинградом перешли в наступление, которое успешно развивается. Как могуче, торжественно и грозно звучал тогда по радио голос Левитана! Он во всех вселял уверенность в том, что мы вплотную подошли к главным, решающим событиям. И когда четыре дня спустя стало известно, что передовые соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов встретились в районе поселка Советский и замкнули железное кольцо, в котором оказались 330 тысяч вражеских солдат и офицеров, — радости не было границ. Казалось, что весь белый свет стал шире. И хотя зима брала свое — выпали глубокие снега и свирепствовали морозы, — в сердце каждого повеяло весной.
Сорвав планы Гитлера вызволить из кольца окружения войска фельдмаршала Паулюса, наши армии взломали фашистскую оборону по рекам Чир и Дон и, развивая наступление на юго-запад, освободили железнодорожные станции Морозовскую и Тацинскую. Открывалась возможность освобождения Ростова и удара по тылам вражеской группировки, действовавшей на Кавказе. Теперь время пошло ускоренным темпом. Каждое утро приносило радостно-волнующие новости.
В конце декабря Лесняка неожиданно пригласили в редакцию «Боевой вахты». Батальонный комиссар, главный редактор газеты, встретил его приветливо, усадил в кресло, предложил папиросу и сказал:
— Читал ваши рассказы и один или два очерка. Лейтенант Коровин говорил, что вы до войны работали в районной газете, что закончили литфак. Может быть, вам стоит перейти на службу к нам?
Михайло несказанно обрадовался этому предложению, но сразу же и помрачнел:
— Мне надо подумать.
— Над чем же тут думать? — удивился редактор.
— Я готовлюсь вступать в партию, — сказал Михайло. — Для этого необходимо прослужить не менее года в одной части, а если перейду к вам…
— Резонно, — задумчиво сказал редактор. — Что ж, мы можем немного подождать. Но здесь вот какое дело: собираемся послать группу наших товарищей на действующие фронты. Планируем широко показать в газете, как воюют бывшие тихоокеанцы и наши земляки с Приморья. Кроме этого, хотим ознакомить наших журналистов с фронтовым опытом. Евгений Коровин предложил и вас включить в эту группу.
Лесняк, услыхав такое, чуть было не подпрыгнул от радости.
— Буду искренне благодарен!
Редактор улыбнулся и одобрительно подмигнул:
— Тогда собирайтесь в дорогу.
— Да, но… — спохватился Михайло, — Командование полка может не отпустить.
— Не беспокойтесь, — сказал редактор. — Обо всем договоримся в политуправлении флота.
Выйдя из редакции на улицу, Лесняк несколько раз вздохнул полной грудью, чтобы хоть как-то унять радостное волнение. И тут же дал себе слово: никому не говорить о состоявшемся в редакции разговоре, пока не будет окончательного решения.
Их было одиннадцать: четверо «боевахтинцев» во главе с заместителем редактора, двое — из политуправления флота, а остальные, к которым примыкал и Лесняк, состояли из тех, кого со временем предполагалось перевести на работу в редакцию флотской газеты. Выехали они в начале января поездом, который вез подарки воинам-фронтовикам.
Эшелон был товарный, с несколькими пассажирскими вагонами. Группа военкоров занимала два соседних купе, и все считали, что они устроились с комфортом. Другие пассажиры были тоже военными, преимущественно флотские офицеры, ехавшие по делам службы в Москву, в сибирские или уральские города. У всех приподнятое настроение. Радио в поезде не было, поэтому каждое утро с нетерпением ожидали первой станции, чтобы узнать о событиях на фронтах. В этот период новости с фронтов шли в основном хорошие. Недавно передали, что крупное соединение гитлеровских войск под командованием Манштейна, перейдя в контрнаступление, пробивалось на выручку окруженным войскам Паулюса и фашистам даже удалось потеснить наши войска, но вскоре немцы были остановлены и сами перешли к обороне. В сводках Совинформбюро сообщалось об активных действиях наших войск на многих фронтах. Возобновились бои по ликвидации окруженных под Сталинградом фашистских войск.
В своей группе Михайло был самым младшим по возрасту. Ему даже в поезде какое-то время не верилось, что он едет на фронт не кем-нибудь, а специальным корреспондентом флотской газеты. В кармане у него лежало командировочное удостоверение, выданное Главным политуправлением, что давало право поездки на участок любого фронта.
Многие тихоокеанцы находились в рядах действующих армий, и в поезде Лесняк снова услышал рассказы о том, как в конце сорок первого, когда враг рвался к Москве, на Тихоокеанском флоте формировались бригады морской пехоты и как торжественно их тогда провожали. Тут же отъезжавшим на фронт сотрудники редакции газеты вручали конверты с обратным адресом и просили писать о своей фронтовой жизни. Тихоокеанцы в боях под Москвой и на других участках фронта проявили завидное мужество, о котором сообщала читателям «Боевая вахта».
