А Сосновка оказалась обычным городком, каких в этих местах много. Большинство домов были деревянными, самыми простыми, обшитыми выкрашенными в неяркие цвета дощечками и с одинаково оранжевыми черепичными крышами – недалеко от Сосновки добывали глину такого цвета. В центре несколько тяжелых каменных зданий и одно высокое и легкое, со шпилем. Храм Ясноглазой, которую в этой местности почитали больше других богов.
К храму Ясноглазой с трех сторон прижимались храмы еще нескольких богов, причем, если Вирта поняла все правильно, один принадлежал сразу двум, и это никого не смущало.
А вот деньгохранилище в отличие от храмов, привлекавших к себе внимание росписью на дверях, шпилями, необычной для города зеленой крышей или черными стенами, выделяться не хотело и старательно притворялось конюшней при солдатских казармах. Возможно, из такой конюшни его и перестроили. А может, у архитекторов этого странного здания было свое видение красоты. Дверь в деньгохранилище охранял здоровенный тип разбойной наружности. И своей наружностью он наверняка отпугивал разных болванов, которым в этом заведении делать было нечего. Потому что по-настоящему деньгохранилище охраняла система защит.
На Руду, которой помог выбраться из повозки Вилух, тип бандитской наружности посмотрел вполне себе благодушно, видимо, не хотел пугать немолодую женщину. За тем, как груженый дочкой, подмастерьем и товарами на продажу воз едет дальше, понаблюдал с некоторым подозрением. И только после этого обратил внимание на Вилуха, изобразив лицом узнавание. Вирту и Витара, привязывающего своих лошадей под навесом, он старательно не замечал.
– Здоров будь, Вурка, – степенно поздоровался староста.
– И ты будь здоров, – в тон ответил ему охранник. – Приехал оплатить учебу дочек? Так рано еще.
– Нет, привез жену передавать наследство сыну, – не меняя тона, объяснил Вилух.
Здоровяк бросил любопытный взгляд на Витара, обозвал Руду приятной красавицей и даже помог ей подняться по трем ступеням, на что Вилух только загадочно хекнул. А потом посмотрел опять на Витара и извиняющимся тоном предупредил:
– Незнакомых магов без оттиска силы не пускаем.
– Я знаю. В столице даже знакомых не пускают из-за новой защиты. Там так прописано.
Здоровяк кивнул и посмотрел на Вирту.
– Оборотней не пускаете в принципе? – спросила она.
– Пускаем. Только два оттиска нужно, – улыбнулся ей охранник. – Когда и оборотень, и маг.
– А ее ипостась ты можешь рассмотреть? – с любопытством спросил Вилух.
– Нет, только что сильная и опасная, вижу. Но это ничего не значит. Знавал я одну птичку, не больше вороны, только серая такая, неприметная, а силы в ней было поболе, чем в иных волках.
– Ух ты! – восхитилась Вирта. – Врожденное, или амулетом научился пользоваться?
– Амулетом. Вашим, клановым. Магии у меня мало, зато амулеты слушаются, даже такие, экзотические, которые не каждый человек сможет удержать, не то чтобы воспользоваться.
И опять улыбнулся.
Ну, Вирта ему тоже улыбнулась. Понимая, что он, скорее всего, рекламирует свое деньгохранилище. Мол, не смотри, девка, что мы в глуши находимся. У нас тут все правильно и честно. И защита из лучших. И кто попало не проберется в закрытые от не держателей ценностей помещения. Наверное, у них тут даже своя портальная почта есть, более защищенная от вмешательства и попыток отследить посылку, чем городская.
– Тут ближе к осени много купцов ездит, – объяснил Витар, после того как здоровяк, получив слепки, вручил магу и оборотню специальные дощечки. – Ярмарка еще большая. Причем с Каджана тоже приезжают, им сюда ближе, если ехать с северных частей королевства. Те, кто попроще, предпочитают распродаться здесь, а не тащиться дальше, оплачивая еще и дорожные сборы. Так что деньгохранилище у нас соединено договорами в том числе и с Каджаном, отвыкли купцы возить с собой большие суммы денег.
Вирта кивнула. Оказывается, не такая и глухомань здесь, как может показаться на первый взгляд.
Вилух, с видом человека, успевшего побывать в здании деньгохранилища не один раз, провел жену и молодежь к светлой двери справа, проигнорировав как распахнутую дверь слева, так и вскинувшуюся было что-то объяснить девушку, сидевшую неподалеку от нее за столом. Открыл дверь, провел по небольшому коридорчику и уверенно постучал в еще одну дверь, на этот раз темную, одну из четырех по обе стороны. Прислушался и нажал на ручку.
– Ой, – пискнула девушка, обнаружившаяся за дверью, и попыталась спрятать под столом книгу, которую явно читала.
– Вот тебе и «ой», выгонит тебя когда-нибудь Шваб, и будет прав, – тоном доброго дядюшки заметил Вилух.
Девушка его, видимо, знала, поэтому вскочила, постучала в дверь справа от себя, заглянула за нее и страшным шепотом кому-то сообщила:
– Староста. Из того села.