Китти пребывала в полной растерянности. Она любила Натана и не сомневалась, что Натан любит ее. Однако в словах отца была немалая доля истины. Натану следовало отстоять свое мнение перед отцом. Ведь он уже взрослый мужчина. И ему должно быть стыдно скрываться с ней по лесам, как мальчишке. Разве Китти виновата в том, что осмелилась при всех отстаивать свое мнение? И если Натан любит ее недостаточно сильно, чтобы решиться спорить со своим надменным, властолюбивым папашей, то нужна ли ей такая любовь?! Но при этой мысли ее глаза наполнились слезами.
«Боже праведный! – подумала она. – Я люблю его!»
Наступило и прошло Рождество. Оно оказалось необычно мрачным: от праздничного настроения не оставалось и следа при мысли о надвигавшейся войне. От Натана не было никаких вестей, и Китти больше не выбиралась в лес, на место их свиданий. Она решила хорошенько разобраться в том хаосе чувств и мыслей, переполнявших ее последние месяцы.
В самый канун нового, 1861 года взбудораженные слухами о войне жители Уилмингтона, штат Северная Каролина, телеграфировали губернатору штата, Джону В. Эллису, требуя разрешения занять форты Касвелл и Джонстон, располагавшиеся в районе устья Кейп-Фиа-Ривер. Эту новость привез из города Джон Райт вместе с известием о том, что Аарон Коллинз со своими приспешниками остановился в Уилмингтоне в ожидании губернаторского согласия и грозился перевернуть весь штат, если этого согласия не получит. Губернатор Эллис действительно не дал согласия, мотивируя это тем, что не в его власти решать столь важные стратегические проблемы. Однако жителей Уилмингтона это нисколько не образумило. Они по-прежнему считали злополучные форты угрозой собственной безопасности и процветанию.
Джон привез с собой газету, в которой подробно описывалось, как некий мистер по имени В.В. Эш возглавил делегацию, которая добилась приема у губернатора в Ралее с целью получить разрешение на занятие фортов, но тоже потерпела неудачу.
Кипевший от негодования Аарон Коллинз со своим отрядом вынужден был вернуться домой перед самым Новым годом и тут же снова помчаться обратно, так как разнеслась весть, что в форт Касвелл направляется таможенный сторожевой катер Союза с пятьюдесятью членами экипажа и восемью пушками. Уже на следующий день добровольцы заняли оба форта. Узнав об этом, губернатор Эллис приказал немедленно освободить укрепления, считая действия ополченцев абсолютно незаконными.
– Похоже, придется Аарону сидеть дома и не совать нос куда не следует, – заключил Джон, хлопнув по «Голдсборо уикли телеграф», которую читал при свете очага. Сидевшая рядом Китти ловила каждое его слово. Он продолжал: – Губернатор связался с президентом Бьюкененом[4] и изложил ему все как есть, и президент прислал официальный ответ через военного секретаря Джозефа Хилта, что в их планы не входило размещение гарнизонов в фортах Северной Каролины. Похоже, Аарон со своей кровожадной бандой слишком поторопился.
Лина театрально вздохнула, отложив в сторону шитье:
– Джон, отчего ты нападаешь на Аарона и его людей – ведь они только и хотят что защитить свой народ! То, что ты оказался безнадежным трусом, еще не дает тебе права злословить о тех, у кого хватает духу бороться. А вот ты давно утратил храбрость.
– Храбрость? – И он расхохотался, запрокинув голову. – Эх, женщина, неужели ты не понимаешь, что настоящая храбрость заключается в том, чтобы жить, а не погибать? Поверь, что храбрость требуется, чтобы отстаивать свои убеждения, а не тащиться в хвосте у Аарона Коллинза, взалкавшего чужой крови! Кстати, – продолжал он, подумав, – как по-твоему, от чего Аарон отказался вступить в военный отряд Голдсборо – тот, который назвали «Винтовки Голдсборо» и который формирует доктор Крейтон? Да потому, что такой наглый и кровожадный тип, как Аарон, не желает подчиняться ничьим приказам и все норовит повернуть по-своему!
– Ах, да как у тебя язык поворачивается обвинить в подобном такого очаровательного джентльмена?
– Очаровательного! – усмехнулся Джон. – Нет человека более жестокого и бессердечного, чем Аарон Коллинз!
– И ты согласна с этим, Кэтрин? – обратилась Лина к дочери.
– Я бы предпочла вообще об этом не рассуждать.
– И я отлично понимаю почему, – подхватила мать. – Ты такая же бесхарактерная, как и твой отец!
– Знаешь, если уж тебе хочется обозвать кого-нибудь трусом, то можешь обвинить в этом Натана Коллинза, – не выдержал Джон, с шумом сложив газету. – Это у него не хватило духу перечить своему папочке и открыто ухаживать за девушкой, которую он заверяет в своей любви.
– Папа, пожалуйста, – в смятении вскочила Китти, вовсе не желавшая обсуждать эти вещи, – давай поговорим о чем-нибудь еще!
– Натан почитает своего отца, как положено сыну, – возразила Лина, – и я не могу его в этом винить, хотя, конечно, была бы не прочь выдать Кэтрин за члена столь почтенного семейства. И я понимаю, отчего Аарон запретил своему сыну встречаться с Кэтрин – еще бы, после такого скандала, который она устроила во время приема.
