Китти промолчала. Не станет же она делиться с ними драгоценными воспоминаниями о лесных походах вдвоем с отцом, который тогда же научил ее обращаться с костром. Эта память принадлежала ей – ей одной, – и с какой стати она будет откровенничать с ужасным персонажем из затянувшегося кошмара?
Не дождавшись ответа, Люк что было силы пнул ее сапогом:
– Эй, женщина, я к тебе обращаюсь! Вот и отвечай, как положено!
Она все так же смотрела прямо перед собой, машинально поднося пищу ко рту и жуя, не чувствуя вкуса.
– Черт побери, я велел отвечать, как положено! – Люк швырнул ей в лицо содержимое своей тарелки.
Китти не шевельнулась. Тогда Люк вскочил и рванул ее за волосы, заставив вскрикнуть от боли.
– Я научу тебя скакать на цыпочках при одном моем слове, я разобью в кровь твою смазливую мордашку…
– Люк, кто-то едет!.. – крикнул часовой. Тейт отпустил девушку и потянулся за винтовкой Энфилда. Бандиты попрятались кто куда. Люк толкнул Китти в сторону пещеры, прошипев, чтобы сидела там тихо и не высовывалась.
Присев у входа в пещеру, Китти осторожно выглянула, услышав топот приближающихся копыт. Она увидела около дюжины солдат-янки в темно-синей форме, медленно въезжающих на территорию лагеря. Один из них, опустивший края шляпы так, что едва было видно лицо, громко крикнул:
– Эй, Люк, я же подал сигнал… не стреляй!
Люк выступил из-за дерева, за которым скрывался, все еще держа на мушке новоприбывших:
– Тебе, Джо, лучше поучиться давать сигналы громче, а по лесу ездить тише. Не то запросто схлопочешь пулю в лоб!
Солдаты соскочили с седел и поспешили к костру, возле которого все еще дымился горячий кофе.
– Дело сделано, – сообщил Люку тот, которого звали Джо. – Мы взяли их крепости.
– Это и боем-то назвать нельзя, – горячо подхватил другой, с офицерскими нашивками. – Говорят, что у мятежного полковника Мартина было от силы четыреста штыков, а то и того меньше!
И Китти с болью услышала подробное описание того, как янки одержали победу на морском побережье Северной Каролины.
Федералы снарядили эскадру из семи военных катеров со ста сорока девятью пушками на борту – она вышла из Хэмптона 26 августа. В дополнение к эскадре прибыл транспортный флот с пехотой из Девятого и Двадцатого нью-йоркских добровольческих полков. Уже на следующий день они достигли залива Гаттерас. Конфедераты под командованием полковника В. Ф. Мартина насчитывали меньше четырех сотен человек. Янки получили приказ выкурить «осиное гнездо» в Гаттерасе.
Штурм начался 28 августа бомбардировкой форта Кларк. Полковник Макс Вебер во главе трех сотен пехотинцев и с двумя пушками высадился на берег. Он был слишком крут, и янки побоялись высаживать еще один десант, однако вскоре после полудня у конфедератов в форте Кларк кончились боеприпасы, и они побросали оружие, оставили форт и сбежали в Гаттерас. Отряд полковника Вебера беспрепятственно занял форт.
– Всю ночь мы не спали – боялись, что конфедераты заманили нас в ловушку, – продолжал офицер-янки. – С моря нас должны были поддерживать два корабля – «Гарриет» и «Должник», но из-за шторма им пришлось отойти подальше от берега, чтобы не нарваться на скалы. Отряд Вебера остался без всякой помощи, один на один с мятежниками – и все это знали. Мы решили, что они обманули нас, что за ночь они перегруппируются, соберутся с силами, проникнут обратно в крепость и либо захватят в плен наших солдат, либо скинут в море. Ну а как только рассвело, наши корабли подошли вплотную и начали обстрел. На небе не было ни облачка, море успокоилось, а над крепостью Кларк все еще развевался наш флаг. Наши пушки заговорили во весь голос, и под их прикрытием мы окружили форт Гаттерас, и коммодор Бэррон взял в плен семь сотен солдат. Как вам это нравится?
В ответ раздались радостные крики как из глоток настоящих янки, так и бандитов, переодетых в чужие мундиры.
– У этих тупых ублюдков было почти восемьсот штыков, и они просидели, трясясь от страха, всю ночь всего в шести сотнях ярдов от наших трехсот солдат, которым затем позволили себя окружить и взять в плен! Похоже, эта война окажется намного легче, чем я думал сначала! – самодовольно закончил офицер и, обратившись к Люку, добавил: – Кстати, позвольте представиться: лейтенант Герман Беньо, Девятый нью-йоркский добровольческий полк. – И они с Люком обменялись рукопожатием. – Я пожелал приехать сюда, поскольку этот… джентльмен рассказал про вас и ваш отряд, производивший разведку для наших войск, высадившихся ранее в Виргинии. И хотя я не слышал, что кого-то уже успели отправить в разведку, меня очень порадовало это известие – ведь мы совершенно незнакомы с данной местностью.
Люк улыбнулся в ответ, и Китти подивилась глупости офицера-янки, доверившегося этому отвратительному типу с больными зубами. Он же позорит собой весь Юг, и какой приличный джентльмен, пусть даже и янки, нашел бы возможным считать его равным себе?
