Да, он все так же не доверяет ей, однако дело сдвинулось с мертвой точки. По крайней мере, они уже способны вполне мирно общаться, и это можно считать неплохим началом, а ведь начало обязательно приведет к какому-то концу. Растянувшись на одном одеяле и укрывшись другим, пленница моментально провалилась в глубокий сон, измотанная дневным переходом.
Когда она снова открыла глаза, кругом царила непроглядная тьма. Прошло несколько минут, прежде чем Китти сообразила, где она и что происходит. Тревис тряс ее за плечи: пора собираться в путь. Они выступают.
Продвижение по лесной чаще ночью оказалось долгим и опасным делом. Тревис признался, что и сам не знает толком, где именно можно встретиться с Грантом. Не исключено, что им придется не раз столкнуться с войсками конфедератов, которых может оказаться здесь великое множество.
Апрель выдался на редкость холодный, и Китти вскоре начал бить озноб. Тревис немало удивил ее, когда обратил на это внимание и стянул с себя теплое пончо, грубовато заметив:
– Не могу позволить вам простыть и разболеться. Того и гляди, нам понадобится ваша помощь, если мятежники устроят нам теплый прием.
Они продвигались очень медленно, стараясь быть все время начеку. Вдруг все замерли, натянув поводья лошадей. Тревис ухватил за уздечку лошадь Китти и еле слышным шепотом велел вести себя тихо, как мышь:
– Там, впереди, кто-то есть!
Не дожидаясь приказа, двое передних всадников спешились и поползли на разведку. Китти напряглась всем телом в страхе, что малейшее движение может спровоцировать огонь, который уничтожит весь отряд.
Но вместо грохота выстрелов она вдруг услышала радостные крики. До ее слуха донеслись отдельные слова – кто-то просил их поспешить и как можно скорее привести доктора.
Чьи-то руки рывком сняли ее с седла – это точно был не Тревис. Он уже скрылся где-то впереди. Незнакомый солдат тащил ее в ту же сторону, где на поляне его товарищи споро разжигали костер. Послышались стоны, и в следующий момент она замерла от ужаса при виде освещенной высоко взметнувшимся пламенем картины.
В одном ряду лежали пять или шесть трупов, вместо лиц – кровавое месиво, из развороченных тел на землю вывалены еще дымящиеся петли кишок. Ее потащили дальше, туда, где сидел прислоненный к стволу дерева паренек не старше семнадцати-восемнадцати лет. Словно в кошмарном сне Китти увидела его левое глазное яблоко, свисавшее из истекающей кровью глазной впадины. Раненый был в состоянии шока и приглушенно стонал.
Китти наскоро осмотрела несчастного. Он потерял слишком много крови, и помочь ему она не могла. Этот мальчик доживал последние минуты, и было вообще удивительно, с каким упрямством он цепляется за жизнь.
– Я… хочу… поговорить с офицером… – еле различимо прошептал он. Тревис торопливо опустился рядом на колени и назвал свой чин.
Мальчик являлся солдатом Союза, и для него одобрение командования оказалось дороже собственной жизни.
– Поспешите добраться до Гранта… доложите… мы узнали… мятежники хотят атаковать как можно быстрее… пока он не получил подкрепления…
Тревис вопросительно глянул на Китти. Та лишь молча покачала головой. Раненый умирал. Все перевернулось у нее в груди, когда он закричал и забился в судорогах от боли. Глазное яблоко упало на землю, и к его влажной поверхности прилипли хвоя и песок. Освещаемая неверными бликами костра, картина эта показалась Китти настоящей фантасмагорией.
– Вы уверены?! – Тревис не замечал, что трясет ее изо всех сил. – Китти, черт бы вас побрал, не смейте мне врать! Скажите, вы можете спасти этого мальчишку?
– Нет! – выкрикнула она в ответ. – Мне очень жаль его, но он умирает от потери крови. Он уже почти мертв…
Новый приступ агонии скорчил тело несчастного, послышались утробные, звериные вопли…
– Мне жаль его… – машинально повторяла Китти, физически страдая от того, что ничем не способна помочь.
– Нам пора двигаться дальше, – с силой произнес один из подчиненных Колтрейна по имени Сэм Бачер, окинув взглядом усеянную трупами поляну. – Этих ребят явно отправили искать помощь. Значит, Гранту приходится туго, и тем более нам надо присоединиться к нему, прежде чем его окружат.
– Но вы не можете бросить его здесь! – воскликнула Китти, видя, что все двинулись обратно к лошадям. – Нельзя оставить его умирать в одиночестве! Ведь в этих горах полно диких зверей! Неужели вы хотите, чтобы волки растерзали его заживо? Ради Бога, будьте же милосердны.
Прогремел выстрел. Мальчик дернулся и затих – мертвый.
Подняв глаза на того, кто сделал роковой выстрел, Китти не очень удивилась, увидев в нескольких футах от себя Тревиса с дымящимся карабином Спенсера в руках.
– Нет, – мрачно промолвил он, – мы не оставим его здесь умирать.
Пока Китти, глотая слезы жалости к несчастному и лютой ненависти к Тревису, поднималась на ноги, на память ей пришли слова отца: «Иногда требуется больше мужества, чтобы жить, а не чтобы умереть».
