Вайли, спотыкаясь, забубнил нечто похожее на присягу, и Китти терпеливо повторяла за ним, с ненавистью глядя в его сторону. Не на шутку распалившийся Вайли осмелел настолько, что рванул ворот ее платья, обнажив нежные упругие груди. Китти и не подумала скрыть наготу от загоревшихся похотью взоров солдат. Напротив, она закинула руки за голову и вызывающе повернулась к ним, приговаривая:
– Любуйтесь, любуйтесь сколько влезет… делайте со мной что хотите… и чем больше вы натворите со мной, тем больше вы заплатите Бачеру с Колтрейном, когда они вернутся! А уж я непременно полюбуюсь на то, как вас настругают мелкими ломтиками!
Кое-кого из громил ее слова остановили. Они отошли в сторону, не желая принимать участия в ставшей опасной забаве. Но Вайли уже не мог остановиться. Он ухватил Китти за грудь и ущипнул так, что бедняжка чуть не вскрикнула от боли.
– Ну что ж, семь бед – один ответ, – пробурчал Вайли, – зато сейчас потешусь вволю, будет что вспомнить. – И он принялся расстегивать брюки, приговаривая: – Сейчас, сейчас ты у меня попляшешь…
Никто не заметил, как Энди добрался до карабина и навел его на спину Вайли. Грохнул выстрел, и верзила-янки рухнул ничком, обливаясь кровью. Все застыли от неожиданности, глядя, как он бешено бьется в агонии, размазывая по земле кровь и собственные внутренности, вывалившиеся из зиявшей в животе огромной раны. Но вот наконец он затих, удивленно уставившись в небо остекленевшими глазами.
Китти мигом подхватила другой карабин, забытый кем-то возле дерева, и подскочила к Энди, торопливо перезарядившему оружие.
– А ну, всем ни с места! – выкрикнула она. – Пристрелю любого, кто посмеет хоть пошевелиться!
– Эй, мисс Китти, – заговорил один из громил, послушно держа руки вверх. Мы с парнями просто выпили и решили подурачиться. Никто не думал, что до такого дойдет…
Но Китти не собиралась отступать ни на шаг. Они с Энди заставили янки побросать на землю все оружие – вплоть до охотничьих ножей. А потом уложили их лицом вниз, с руками за головой.
– Ну а дальше что? – нервно прошептал Энди.
– Дальше мне надо перевязать твою руку, – отвечала она, покосившись на окровавленную кисть.
Но мальчик посмотрел на нее загоревшимися глазами, забыв о больной руке, и прошептал:
– Китти… Да ведь мы можем сейчас сбежать!..
Ее глаза удивленно распахнулись. Действительно, чем не шанс? В их распоряжении есть лошади и даже оружие. Они могут исчезнуть сию же минуту, пока не вернулись Сэм с Тревисом, и запросто достичь армии конфедератов! Конец неволе! Их ждет свобода!
– Найди веревку и свяжи их как следует, а я покараулю. А потом мы исчезнем отсюда. Как только мы отъедем подальше от лагеря, я займусь твоей раной.
Морщась от боли, Энди принялся за дело. Когда все янки были связаны, мальчик привел двух оседланных лошадей. Беглецы вскочили в седла и только было направились в лесную чащу, как навстречу им выехал Тревис.
– Не смей к нам приближаться! – крикнула Китти, беря его на мушку. – Тревис, я не шучу. Мы уедем отсюда в любом случае, даже если придется тебя пристрелить!
Тревис не спеша поглядел на связанных солдат, валявшихся на земле, на мертвого Вайли Барнса и на окровавленную руку Энди.
Его лицо выражало сильную озабоченность, но никак не растерянность, а тем более страх. Капитан прищурился, что означало у него глубокую задумчивость.
– Ладно, – промолвил он наконец. – Уезжай. Я не стану тебя удерживать.
Китти почувствовала удивление и облегчение оттого, что все кончилось так мирно. Она ударила пятками по бокам лошади и в сопровождении Энди проехала мимо Тревиса, не спускавшего с них напряженного взгляда. Оба беглеца по-прежнему держали капитана под прицелом. Подождав, пока они подъедут вплотную, Колтрейн заговорил:
– Что же ты не спросишь, куда пропал Сэм?
Только тут до Китти дошло, что Тревис вернулся один.
Заметив ее неуверенность, Колтрейн продолжил:
– Китти, мы бы вернулись намного раньше, но лошадь Сэма наступила на гремучую змею. И гремучка успела его укусить. Беднягу здорово скрутило, и я вернулся за тобой, за помощью. Понимаешь, моя нога зажила не настолько, чтобы запросто соскакивать с седла, а уж тем более пытаться поднять старого увальня на круп своего жеребца. Если ты сейчас не поедешь со мной, он умрет. А ты, наверное, знаешь, как лечить укус гремучки.
– Да, конечно, – горячо откликнулась она. Ведь Сэм Бачер был ее другом. Он не сделал Китти ничего дурного, и теперь при мысли о том, что сержант лежит где-то в лесу один, в то время как смертоносный яд расходится по его жилам, у нее стыла кровь. – Но почему он сам не сел на твоего жеребца? – удивилась пленница.
– Похоже, Сэм еще и сломал лодыжку, падая с лошади. Он не в состоянии двинуться с места.
– Китти, – робко вмешался Энди, невольно морщась от непрерывной боли в раненой руке, – по-моему, мы вполне могли бы проведать Сэма. Я все время буду держать под прицелом капитана, и, как только ты поможешь Сэму, мы отправимся в путь.
Китти коротко кивнула в знак согласия, приказав Тревису ехать впереди.
