Вполне возможно, что можно было прийти к соглашению, если бы король мог довольствоваться морганатическим браком; но он не хотел этого: Уоллис станет королевой, или он перестанет быть королем.
Теперь дело сделано. Он уходит и так завершает свою краткую речь:
«И сейчас у нас у всех есть новый король. Я желаю ему, также как и вам — его народу — от всего сердца счастья и процветания. Да благословит вас всех Господь. Да хранит Господь короля…»
Уже через несколько минут герцог Виндзорский садится в машину и направляется под проливным дождем в Портсмут. Он один, без сопровождения. В порту его ожидает военный корабль «Фьюри». Он движется по направлению к Франции. Но экс-король здесь не выходит: развод Уоллис еще не получил законной силы и он не имеет права присоединиться к женщине, ради любви к которой он пожертвовал самой великой короной в мире. Он останавливается в Австрии, в замке Энзесфельд, подле Вены, где ожидает звонка Уоллис.
Оба знают, что их долгожданная встреча не за горами. И 4 мая герцог прибывает в Канде.
Свадебное торжество проходит 3 июня, великолепным солнечным днем. На невесте платье из нежно-голубого сатина (знаменитый голубой цвет Уоллис), которое сшил знаменитый кутюрье Мэнбоше, и комбинированная шляпка, работа великой модистки Каролины Ребу. На свадьбе присутствуют лишь друзья, причем их намного меньше, нежели журналистов, засевших за решетками Канде.
Имена гостей: Рудольф Черчилль, лорд и леди Меткелф, леди Сэлби, барон и баронесса Ротшильд, Джордж Аллен и, наконец, Хьюго Лойд Томас. Не считая, конечно, Роджерсов. Англиканский священник, преподобный Р. Андерсон Джардин, пренебрег гневом своего епископа и обвенчал своего бывшего короля. А через несколько часов герцог и герцогиня Виндзорские отправляются в Австрию, где будут жить в мире и согласии тридцать пять лет, пока смерть не унесет герцога. Канде снова окружит тишина. И все же надо сказать несколько слов о замке. Он был построен в 1508 году кардиналом Гийомом Брисонне, который вступил в свои права после того, как овдовел и достиг самого высокого положения: советник короля Карла VIII, затем суперинтендант, затем архиепископ де Рем. Однако он теряет свою кардинальскую шапочку, поддержав короля Людовика XII против папы Юлия II. Постепенно замок переходит к семье Бродо, затем к семье Флери, Драк дель Кастильо, пока в 1927 году его не приобретет Шарль Бедо.
Все арабские благовония не смогли бы очистить от запаха крови эту маленькую ручку.
Стоял ли уже этот замок, или по крайней мере дом-крепость на развилке лесных дорог, на высоком холме, возвышающемся над всей Нормандией времен Меровингов, когда господствовали кровожадные Клотэры? Или же это всего лишь легенда, рожденная в стародавние времена?
Что ж, вернемся в это время, когда хозяином Карружа (так на местном наречии называется распутье) был граф Ральф, супруг одной очень благородной и очаровательной женщины с поистине сказочным именем: Эвелина дю Шан де ля Пьер. Эта пара была бы совсем счастлива, если бы только у них был ребенок, но, несмотря на то, что их брак длился вот уже семь лет, колыбелька по-прежнему оставалась пустой.
Наконец однажды графиня сообщает, что небеса снизошли к ее просьбам и мольбам, и что у нее есть надежда подарить графу дитя.
Такие события всегда отмечаются. Супруги так и поступают. Они устраивают пир для всего окружения, друзей и вассалов, а также для всех, кто только желает придти, а таких немало. И вот во время этого празднования, включающего, как это и положено в лесных краях, охоту, граф Ральф исчезает. Проходят часы, а его все нет, наступает ночь, и он все не возвращается.
На самом деле с ним не произошло ничего страшного. Преследуя дичь, он так увлекается, что теряется в лесу, где его и настигает ночь. Пробродив несколько часов, он выходит на маленькую полянку. Взошла луна, и свет ее озарил воду в озере, возле которого стояла девушка, одетая во все белое; такой красавицы Ральф никогда раньше не видел. Это была фея юности и красоты, к ногам которой граф бросил свое сердце и свои желания, тотчас же позабыв о своей жене и будущем ребенке. Улыбнувшись, фея закружила его в безумном танце возле озера, где они, наконец, упали оба — уже для иных забав.
Поутру граф вернулся домой, где уже все сбились с ног. Он объяснил, и это было почти правдой, что заблудился, и ему посчастливилось набрести на хижину дровосека. Это происшествие все позабыли, но, лишь настал вечер — под предлогом того, что его жена должна находиться теперь в полном покое — он оставил ее спать одну, а сам выскользнул в ночь.
