Любовь Яровая полностью

Фольгин. Какой там символ! Сейчас снял… Что дальше делать?

Горностаев. Почешитесь… бельё…

Фольгин. Тифозная! Через две недели меня не будет!

Горностаев. Ну, это ещё не наверное.

Фольгин. Наверное… Это так ново и велико. Две недели жизни, и потом — прах, ничто. Но две недели мои… Я безграничный властелин, без страха перед будущим. Я ведь теперь всё могу: грандиозный подвиг, небывалую подлость, террористический акт, землю взорвать! И всё это ничто перед вечностью, в которую я вступил после укуса! Дайте же совет!

Горностаев. А вы чем занимались до укуса?

Фольгин. Служил в палате и всегда мечтал о конституции, хотя и тайно.

Горностаев уходит, стуча колотушкой.

Колосова. Слушайте, как раз для вас дело. Грандиозный подвиг.

Фольгин. А именно?

Колосова. Спасти пять человек! Сегодня их должны казнить.

Фольгин. Так это — большевики?

Колосова. Да, пять человеческих жизней!

Фольгин. Но здесь сталкиваются два принципа: спасение человека и помощь большевику. Надо обдумать!

Колосова. Да нет времени думать!

Фольгин. Для мысли всегда должно найтись время.

Все уходят. Входит Панова. Мимо проходит Любовь.

Панова. А, Люба, дорогая! Тоже на танцы? Постойте, куда же вы? Один нескромный вопрос: получили документы?

Яровая. Мне с вами не о чем говорить.

Панова. Так мне с вами есть о чем поговорить. Убийцы! Бы это что же сделали? (Загородила дорогу Яровой.) Я хотела вам помочь спасти людей от смерти, а вы на эту помощь кровью, убийством ответили!

Любовь. Этим убийством, кажется, вы ему на что-то ответили.

Панова. Что! Ах, негодяи! Воспользовались мной для своих гнусных целей, а потом на меня же валить! Не удастся! Вы у меня завтра же все на фонарях повиснете.

Любовь. Не зацепиться бы вам вместе с нами.

Панова. А-а, так? До вас я была чиста, неповинна, а вы меня кровью покойного Кутова забрызгали. Пожалуйте к ответу.

Яровая. Ну, что ж, идём. Вам бы давно этим заняться.

Панова. О да, я знаю: вам смерть не страшна… Но я создала бы для вас что-нибудь пострашней смерти.

Любовь. Вы это уже создали для себя — пляшущие мертвецы. (Идёт.)

Панова (вслед, сквозь стучащие губы). Так спляшешь ты у меня…

Подходит Елисатов.

Елисатов. Павла Петровна, за вами последний вальс. (Уводит Панову.)

Любовь(за деревом натолкнулась на Чира). И ты здесь, гад? (Уходит.)

Чир. Господь ревнитель и мститель повеле очистить земли от богатых, домы вдов пожравших, и от нищих, бога изгнавших. (Тихо бредёт влед.) Помяни, господи, о здравии бесноватую Любовь, блудницу Павлу, льстеца Аркадия…

Проходит Яровой.

(Ему навстречу.) Ваше благородие!

Яровой. Ну?

Чир. Слово о господе имам.

Яровой. Что такое? (Идёт, не останавливаясь.)

Чир (идя впереди, шепчет ему). Сейчас тут две дщери вавилонские тайный разговор имели.

Яровой. О чём?

Чир. Блудница Павла говорит: я, говорит, чистая и невинная, вроде почти как девица была, а вы, говорит, меня покойницким образом всей невинности лишили и кровь у меня пролили, говорит.

Яровой. Что ты, осёл, мелешь?

Чир. Своими ушами слышал. Я, говорит, вам помочь хотела и через то лишилась… (Продолжая шептать, уходит вслед за Яровым.)

Горностаева(у павильона). Сахарин, самый лучший, в кристаллах…

Подходит Колосов.

Колосова. Позвольте пакетик.

Горностаева отпускает. Подходит баронесса, вытирает платком заплаканные глаза.

Баронесса. Боже мой!.. Боже мой!..

Горностаева. Баронесса, что с вами?

Баронесса. Разве не слыхали? Петербургский особняк променял! На костюм и сахар польстился… Не могу, я слишком благородна!

Горностаева. Милая, ваш хоть что-нибудь выменял, а мой проторговался, как дурачок. Купят у него соды, а он сахарину отпустит. Дадут тысячную бумажку, а он пятитысячную сдачи… Доторговался — днями хлеба не видим.

Баронесса. Мы тоже… С утра только чай… Вернёмся в Петербург, хоть в гостинице останавливайся! (Плачет.)

Колосова. Позвольте вам предложить. (Достаёт из сумки и подаёт белый хлеб.)

Баронесса. Что такое?

Колосова. Пожалуйста, не откажите.

Баронесса. Но я вас даже не знаю…

Колосова. Ничего. Хлеб свежий.

Баронесса. Право, неловко…

Колосова. Позвольте разрежу. (Подаёт Горностаевой.) Прошу вас.

Горностаева. Нет, зачем же… Хоть я вас, кажется, встречала… А что же вы сами?