Так вот, эта «Золотая рыбка» так ее любил, задаривал всеми прелестями, которые мужики подкупают доброту женщины к себе, дошло дело к первой совместной ночи, она, как и обычно это делает, подсыпала ему снотворного, а в этой рыбки явно к этому иммунитет оказался. Они целовались, он снял с себя в порыве страсти рубашку и кинул на пол, Наташе среди поцелуя понабилось посмотреть на часы и, как конь, заржала перед ним. Бедный парень ее успокаивал, успокаивал, не мог понять ее истерики, а она только смогла говорить, произнесла вслух:
— Твоя волосатая хачилендовая грудь вызвала у меня, как ты видишь, кучу эмоций!
До сего дня Наташка так и не узнала, услышал он ее фразы или нет, потому что на последнем слове мужик захрапел, можно подумать, проглотил трактор. После долго извинялся, но подруга уже переключила свое внимание на очередного потерпевшего от нее.
Дед Тимофей, нервно куря папиросы, ждал на перроне, отстав от своей компании, истерически объяснял Колобку, что его миссия закончена. Лично мне было и смешно, и противно, и забавно, и даже часть была благодарна виноделу, охраннику и контролерше за такую заботу, даже если и купленную заботу. Я расщедрилась и вручила деду несколько довольно крупных купюр, Тимофей на радостях даже вытянул свои руки вперед и принял губами позу поцелуя, но я удачно увернулась от попытки, нагнувшись поправить туфлю.
Алина, в очередной раз, вычитывая за плохое поведение дочку, старательно пыталась не рассмеяться. Как я поняла с разговора, малая, не бросая моей руки, успела сказать проходящему парню:
— А моя мама папе говорит, что только пьяные и наркоманы растягивают уши и делают татуировки и таких людей нужно лечить. Дядя вы болеете?
Димка ехидно заулыбался. Отлучившись от жены, на ходу шепотом произнес:
— Щас ты мне за все поплатишься дорогой, но сначала Вилочка тебя в форму приведет, подлечит и губки накрасит, одолжит пару перышек для благих дел во имя человечества известных только этой малой вредине!
Гот направился в сторону бабули-хозяйки питомца, даже скидку успел выторговать, обосновал это не товарным видом и сделал облик, что его дочка ни разу не причем к нервным конвульсиям. Довольный ситуацией Дмитрий и раздраженная бабуля, что повелась на провокацию парня, обменялись валютой и товаром.
— Алиса, а у меня будет писюкок! — Закричала на весь перрон малая и тыкнула мне язык, вот точно все наши причуды женские родом из большого детства, и от радости забыла о злых иностранцах, наблюдающих за ней, принялась, хлопая забавно руками в ладоши, прыгать в такт от радости, танцевать бедрами вправо — лево. Несомненно, чувство ритма она переняла у своих родителей.
Вчетвером мы покинули перрон на такси от гостиницы, по дороге я попросила водителя отвезти уставших домой. Вилка, мне показалось, что мы оба были без ума от друга и, только бы никому не признаться в этом, но она напомнила меня в детстве, только предметом моих изживаний был соседский мальчик и брат. На прощание Витка меня обняла и даже поцеловала в щечку! Дети — это особенная раса людей беззаботных и с простым и четким стимулом к победе, целям. Вилкина наивность, искренность полностью меня покорила.
— Я буду за тобой скучать, Вилка! — тихонько прошептала я ей на ушко, чтобы остальные не услышали, но она не собиралась играть в шпионов или последовать моему примеру, громко на всю машину заявив:
— А ты не скучай, волшебница, найди себе мальчика, не серьезно взрослой тети быть одной! Хочешь, я тебе помогу найти?
— Хочу! Тогда я буду приезжать к тебе в гости? Ты не против?
— Не! Я тебя познакомлю с друзьями и своей второй половинкой! Ну, все я пошла, а то мама будет ругаться!
— Веди себя хорошо, Вит! Я у мамы буду спрашивать и может, если не будешь баловаться, наколдую тебе подарок! Что ты хочешь?
— Ээээ… Я очень хочу домик для барби, а мама говорит, я не заслужила и еще…он очень дорогой.
Дима, Алина и Вилка ушли, оставив меня одну в чужом городе на заднем сидении такси. Через час машина резко остановилась у довольно скромного на вид отеля, ему далеко было к гостиницам Европы, в которых мы проживали, но эта простота нравилась и поглощала мою душу. Под ночные софиты плохо было видно здание. Вывеска сообщала: «Отель Royal». Захотелось найти в номере рояль и сыграть, играть, не переставая водить по клавишам тонкими пальцами наслаждаясь каждой ноткой, композицией и радугой звуков с тем же блаженством, умиротворением и нежностью к миру, как раньше до смерти отца. Понимание — мои руки будут фальшивить, и сбиваться первое время, период без практики мимо не пройдет, привело меня в бешенство. Я так ненавижу допускать ошибки.
