Мы подъехали ближе: неровная бугристая поляна с чахлой растительностью окружала Чернаву, высившуюся молчаливым часовым среди этого ужасного места. Ее склоны, усыпанные острыми камнями с отколотыми гранями казались почти неприступными, траве и деревьям на скале было не за что уцепиться корнями, потому что всю землю, если она случайно появлялась на этом, открытом всем ветрам месте, немедленно сдувало вниз. Скала напоминала каменный вихрь, взметнувшийся в небо острыми языками. Это было фантастически грубое царство, страшное в своей нереальной уродливости. Легенда рода Бобров рассказывала, что в древности на их племя напал злобный дух разрушения Мормир в виде огненного вихря. Он погубил бы всех, если бы вождь не взмолился Богу Камня о спасении. После молитвы он бросил в бушующий вихрь свою только что родившуюся дочь Чернаву. Как только тело младенца коснулось огненного Мормира, он обратился в камень и застыл на берегу Трубешки. В подтверждение легенды чуть выше подножья скалы виднелся изогнутый камень, напоминавший своим изгибом фигуру ребенка с вытянутыми вверх руками.
К этому времени солнце полностью скрылось за горизонтом, и на местность вокруг быстро опустилась ночная тьма, слегка освещенная призрачным голубоватым светом полукруга луны, уже проявившемся на мутно- темном небе.
-Держи коней,- спрыгнув с лошади, я бросила Вестнице поводья,- жди меня здесь.
- Куда ты, Волхва?- видно было, что девушка боялась остаться ночью в этом месте одна.
- Я отправлюсь на вершину, откуда упала Свечина.
- Зачем? Почему ты туда полезешь ночью? Ты разобьешься! Я не пущу тебя!- в панике закричала она, цепляясь за мои руки.
- Молчи и делай, что я приказала!- грубо прервала я крик и оттолкнула ее. - Как ты смеешь перечить мне, девчонка! Забыла, кто я? Делай, что сказано, а то накажу тебя!
С этими словами я бегом бросилась к подножью скалы и начала карабкаться вверх. Камни подставляли под меня свои острые неровные спины, выворачивались из земли и ложились ступеньками под ноги, подталкивали вверх, когда я скользила по их мшистым поверхностям, прогибались, если было неудобно поставить ногу. Разве я могла упасть со скалы? Они не дали бы мне.
- Я здесь, я с вами, - бормотала я им, пробираясь все выше и выше, обдирая в кровь руки и оставляя крошечные кусочки моей кожи на их телах. Дыханье срывалось, сердце бешено колотилось в груди, я медленно поднималась по почти отвесной стене.
Наверху ветер все громче и громче затевал свою гудящую, свистящую, рыдающую песню. Он выскальзывал из-за краев камней, тугой пеленой обвивался вокруг меня, толкал вниз, в бешенстве хлопал рукавами и подолом рубахи, плотными шлепками бил в лицо, слезя глаза и холодя щеки. Если бы я не была Дочерью Бога Камня, давно бы сорвалась и упала к подножью: такой подъем невозможен для женщины, а тем более для маленькой семилетней девочки. Хотя более сильный мужчина безусловно смог бы сюда подняться.
Ветер гудел и свистел наверху с мощной неумолкающей силой. На самой вершине скалы оказалась небольшая площадка, окруженная тремя острыми камнями. Я обессилено опустилась на нее и посмотрела вниз: вестница на поляне казалась с такой высоты совсем крошечной. Она стояла, держа в поводу коней и, подняв голову, смотрела вверх, освещенная слабым светом полукруга луны, едва пробивающимся сквозь черно-серые быстро мчащиеся по небу облака.
Немного отдышавшись, я встала и подошла к самому большому камню. Потом дотронулась до него рукой: поверхность была шершавой и чуть колола ладонь. Вначале холодная, она быстро потеплела и стала почти горячей, как и все камни, к которым я обращалась. Мы были лишь отражение одного для всех тела Бога.
- Прошу тебя, скажи мне, что ты слышал?- я обхватила камень руками, прижалась к нему и замерла.
Теплота его постепенно начала превращаться в холод, который сковал мои руки и ноги. Ладони, находившиеся на уровне глаз, стали темно-серого, его цвета и медленно принялись погружаться в его размягчившееся тело. Я начала входить в камень. Удары сердца становились все реже и реже, потом оно почти перестало биться, лишь иногда переворачивалось внутри с тяжелым гулом. Кровь все медленнее двигалась по жилам и уже не согревала мое тело или тело камня? Уже не знаю…Я растворялась в нем…Открытые глаза переставали видеть. Каменная скованность вливалась в меня, охватывая все мое существо своей мертвенной неподвижностью … Наконец я исчезла с вершины скалы, пропала из этого времени, слилась с камнем и стала им. Потом замерла внутри в ожидании его ответа.
Вначале я услышала только слабый постанывающий шум ветра, легкое шуршание пригибающейся травы и перестук мелких камешков на площадке, видимо вчера была более тихая погода, и ветер так не буйствовал. Потом в это негромкое спокойное однообразие вплелись звуки человеческих голосов. Разговаривали двое мужчин, с трудом поднимающиеся на скалу. Они бормотали ругательства, оступаясь и подталкивая друг друга. Голоса девочки я не слышала, скорее всего они смилостивились над ней и убили, прежде чем тащить за собою.
