Я слегка вздохнула и поведала тщательно придуманную Рысью для меня историю: в крещении Катерина, ехала я с обозом из Витебска к отцу купцу в Великий Новгород. Ночью на нас напали какие-то люди, всех убили, обоз разграбили и сожгли, но мне удалось бежать на моем коне.
Все время рассказа князь не сводил с меня глаз, постепенно становившихся все холоднее и холоднее, пока мне не стало совершенно страшно, и я замолчала.
- Я думаю, что ты врешь, - помолчав, надменно произнес он.- Я ведь все узнал, милая. Мои воины видели примятую траву в лесу рядом с дорогой, по которой мы ехали. Они сказали, что по всем признакам там таился небольшой военный отряд. Коня, который якобы тебя понес, как ты говорила, мы поймали. Конюхи мои решили, что кто-то намеренно хлестнул его терновой веткой. Если бы он просто укололся, таких глубоких следов с оттяжной на шкуре бы не было. Так что ничего у тебя не получается. Давай-ка признавайся сразу, а то потом будет поздно,- и он обвел тяжелым властным взглядом помертвевший зал.- Я ведь все про всех знаю, разве ты об этом не слышала? Рассказывай правду!
Я молчала, оцепенев, проклиная про себя Рысь с его самонадеянностью и самомнением.
- Так,- зловеще произнес князь Даниил и повысил голос.- Приведите Гайю!
Зал испуганно ахнул.
За княжьим троном открылась небольшая полукруглая дверца. Две пожилые женщины медленно вывели на середину худую сгорбленную старуху в серой невыбеленной грубой льняной рубахе без опояски и поставили против меня.
Ее невидящие глаза были закрыты выпуклыми бельмами, желтое сморщенное лицо усыпано уродливыми бородавками и темными старческими пятнами, узкие синеватые слюнявые губы кривились в ехидной усмешке, длинные седые космы были разбросаны по плечам и груди. Босые узловатые ноги с кривыми пальцами и ногтями, изъеденными коростой, нетерпеливо переступали по холодному цветному мозаичному полу.
- Скажи-ка нам, Гайя, - громко и немного картинно провозгласил князь.- Кто эта девица?
И тут случилось то, от чего у меня мороз пошел по коже.
Ясновидящая вперила в меня белые незрячие глаза, немного помолчала, как бы к чему-то прислушиваясь, и произнесла мое настоящее имя сначала тихо. А потом резко и громко закричала, вытянув палец вперед.
- Илга… Илга!
Только от ее крика я очнулась и, сцепив руки на кольце, поставила вокруг себя невидимую защиту.
- Кто она и откуда?- снова спросил князь.
Гайя сначала потопталась на месте, издавая натужные звуки, наклоняясь и тряся седыми космами то в одну, то в другую сторону, потом побежала вокруг меня, тяжело шлепая босыми ногами по полу и пытаясь узловатыми пальцами ощупать непонятно откуда взявшееся пространство, не пускающее ее крючковатую мысль к моей памяти. Остановилась, тяжело дыша, прокричала «Илга!» еще раз и вновь побежала, стуча сморщенными кулаками о невидимую стену.
Я поняла, что она не пробьется ко мне, и закрыла лицо ладонями как бы в страхе и недоумении.
Старуха вновь остановилась прямо передо мной, опять потрясла седыми космами, и тут ее начала бить мелкая дрожь, беззубый рот открылся, синеватый язык вывалился набок как от удушья. Затем Гайя упала на пол у моих ног и стала биться в судорогах, на ее губах запузырилась желтовато-розовая пена.
Все придворные замерли в ужасе. Женщины на галерее вскрикнули, кто-то истерически заплакал. Только князь сохранил самообладание.
- Унесите ее, - приказал он прислужницам. Они подняли все еще бьющуюся в припадке старуху и унесли за слегка скрипнувшую боковую дверку.
- А ты, красавица, подойди поближе. Не бойся,- но приторно ласковый голос его снова напугал меня. - Ничего с тобой не случится. Гайя просто устала, это бывает. Завтра с ней опять встретитесь, а пока пусть немного отдохнет.
Я осмелилась приподнять голову и посмотреть в его холодные надменные глаза.
- Господин, она что, духов своих на помощь звала?
Князь Даниил слегка усмехнулся моей наивности.
- Пока не знаю. Но завтра уже буду знать…
Глава 2.
Я проклинала про себя Рысь весь оставшийся день, его самонадеянность и всегдашнюю наглость, из-за которой и провалился наш казалось бы столь тщательно сочиненный план. О том, что со мной теперь будет, я старалась не думать. Вряд ли удастся дожить до конца дня. В конце концов очередная громкая казнь на площади для поддержания авторитета князя Даниила ему не повредит… Правда, обошелся он со мной хорошо: прислал служанок, которые вымыли меня в бане, ахая и восхищаясь моей красотой и старательно делая вид, что не заметили безобразного шрама на плече и руке; самоцветный же пояс на теле привел их вообще в полный восторг. Я отказалась снять его, а они, конечно же, отнесли это к причудам богатой девицы, боящейся за свое имущество. Потом прислужницы нарядили меня в выбеленную тонкую льняную рубашку, украшенную искусными узорами по вороту, подолу и длинным рукавам, сарафан изумрудного цвета из двух полотен дорогой блестящей ткани, шелковую накидку, подбитую белкой, и хорошенькие сафьяновые сапожки. На голову я так ничего и не надела, как прислужницы не просили и не предлагали разных фасонов повязок и побрякушек.
