Помещение, которое отвел для меня князь (все-таки я пока была дочерью богатого купца), оказалось достаточно просторным с бревенчатыми стенами, украшенными резными узорами, с большой широкой деревянной кроватью и кучей наваленных на нее лисьих, медвежьих и волчьих шкур, душистых перовых подушек и пахнущих летними травами сенников. Из нескольких обмазанных глиной отверстий в стенах шел теплый воздух, и я наконец-то согрелась, хотя трясло меня скорее от страха, чем от холода. Два стула с красивыми резными спинками стояли возле небольшого квадратного столика со столешницей, искусно набранной из дерева разных цветов. У затянутого толстым стеклом небольшого круглого окна был маленький сундучок с открытой крышкой, на которой сияло отполированное серебряное зеркальце. Всевозможные душистые мази, подушечки с ароматными травами, золотые флакончики с драгоценным маслом и прочие предметы женских ухищрений, находившиеся в сундучке, видимо должны были произвести впечатление на дочь купца, полагая, что как бы он ни был богат, она не видала такого заморского великолепия. Но что мне было до всего этого!
Страшась своей будущей участи, я кое-как домучилась до конца дня, и когда закатное солнце почти перестало пробиваться сквозь толстое зеленоватое стекло круглого окна, вздохнула с облегчением: ну не ночью же меня потащат убивать! Наверное, все-таки князь решил подождать до утра.
Я почти не притронулась к принесенному обильному ужину, отослала прислужниц и улеглась на кровать, намереваясь хоть немного поспать. Но воспаленная голова не давала отдыха телу. Сейчас я нисколько не жалела об избранном мною пути, даже если эта дорога мести закончится для меня печально - это был мой выбор и мой долг. А что предуготовляет нам судьба, никто не может знать даже на ближайшую минуту. Много раз я вспоминала то, что мы с Рысью задумали и сделали, но опять-таки убеждалась в том, что по-другому было не попасть к князю в крепость Кривец, а тем более в его дворец.
Через несколько часов мучений мне все-таки удалось забыться зыбким тревожным сном.
Очнулась я, увидев желтый свет сквозь сомкнутые веки. Я открыла глаза: князь Даниил прикреплял ярко пылающий смоляной факел к железному держателю в стене. Потом он развернулся и посмотрел на меня необыкновенно тяжелым мужским взглядом.
Я резко поднялась и села на кровати.
- Что вы делаете в комнате незамужней девицы в такое время?- постаралась сказать я достаточно гневно, хотя и предполагала нечто подобное.
- Не сердись, моя красавица,- его насмешливый голос прозвучал немного грустно.- Я любуюсь тобой. Никогда не видал таких лиц, как у тебя. Оно словно сияет. А когда ты открываешь свои огромные глаза, их нежность и сила бьют мужчину прямо в сердце.
Я немного покривилась от этой речи записного сердцееда. Столь грубая лесть была не нова для меня. Но разве робкая дочь купца могла разглядеть это? Сделав вид, что польщена, я скромно опустила глаза, а потом вновь посмотрела на него.
- Не стоит, князь, говорить мне такие речи, а мне нельзя слушать их. Надеюсь, что вы не воспользуетесь тем, что я ваша пленница?
- Ты не пленница, милая, ты гостья.
- Мой отец будет очень недоволен, когда узнает о вашем поведении.
- Так кто ж тебя заставляет рассказывать ему?- он быстро сделал несколько шагов и опустился передо мной на колени, потом взял мою руку. Какое-то странное ощущение примешалось к моей ненависти к нему: его ладонь была горячей, очень горячей и слегка дрожала, теперь уже не холодные и надменные, а ласковые и грустные глаза умоляюще смотрели мне в лицо.
- Нет,- сказала я, преодолевая непонятную жалость к нему.- Уйдите сейчас же!- выдернув руку и оттолкнув его, я вскочила и бросилась к стене.
Князь усмехнулся несколько самодовольно: видно встречать сопротивление глупых девиц ему было не внове, да и относились эти брыкания, по его мнению, к древней игре между мужчиной и женщиной.
- Не надо меня бояться,- проговорил он очень ласково, потихоньку приближаясь ко мне, как охотник к испуганному зверьку,- я не обижу тебя, а осыплю золотом, Знаешь, как я богат? А сколько драгоценных каменьев в моих сундуках! А красивых платьев! Ты будешь как заморская королевна у меня в тереме! Да и отец твой тоже не останется в накладе, озолочу и его. Всего один поцелуй, милая, и я уйду. Это ведь не так страшно, ну прошу тебя, всего один поцелуй,- горячо зашептал он, приближаясь ко мне. Мое сопротивление видно только распалило его. Сластолюбие загорелось в нем пожаром: лицо казалось воспаленным и побагровело от прилившей к нему крови. Я попыталась отбежать от него, но тут он сделал то, против чего я, конечно же, должна была защищаться. Нетерпеливым резким страстным движением князь схватил меня, опрокинул на кровать и сел рядом, удерживая и не давая возможности подняться.
- Поймал… Теперь ты в моей власти… Не улетишь красавица-птичка…- нежно забормотал он, наклоняясь ко мне.
Резко я выставила вперед правую руку, защищаясь от его лица.
