Элли морщит нос, затем юркает под одеяло и ложится ко мне лицом.
– Нет, тебе нравится тот факт, что твоя семья его любит.
– О чем, черт возьми, ты говоришь, Элли?
– Я лишь хочу сказать, что Брэдли подходит твоей семье.
– И? – Я вскидываю брови.
– А ты – нет.
Зловещая тишина.
Не знаю, кому я вообще подхожу. Удивительно, какая ясность приходит с ревностью. Я тихо смеюсь – это строчка из фильма. Но я не ревную. Я… просто плесень.
Элли устраивается поудобнее и обнимает подушку.
– Не переживай, ладно? Ты разберешься. – Ее голос звучит сонно. – Завтра мы идем в театр, славно проведешь время. – Она широко зевает. – Только представь, как потрясно ты будешь выглядеть в том желтом платье.
В платье, которое мне купил Шейн.
Я приготовила одежду и наконец закончила выпрямлять волосы. Влезть в платье и туфли – и я готова. Элли заедет за мной меньше чем за час. Ой, билеты! Мчусь на кухню, снимаю билеты с пробковой доски и убираю в сумочку.
Элли встала рано утром и уехала на занятия йогой. Оставила меня на целый день наедине с моими мыслями. Не самая веселая компания. Тоня так и не позвонила. Странно. Я дважды записалась на ее автоответчике.
На телефоне Брэдли включается голосовая почта. Если он уже на матче, то сообщения, наверное, не услышит. Так или иначе, я не знаю, что ему сказать. К тому же он там с клиентами, и судьбоносного разговора все равно не получится. А нам предстоит судьбоносный разговор? Может быть.
События прошлого вечера не дают мне покоя. Как Шейн заставил всех разыгрывать сцену из «Свадьбы лучшего друга». Я снова и снова воспроизвожу ее в голове, словно проигрываю любимые моменты фильма на диске. Прекрасный эпизод моей жизни, почти как в кино, только звездой была я.
Шейн придумал все это для меня. Брэдли ничего не придумывает, он радуется вечеринке, которую устраивают родители. Вечеринке, которая только наполовину моя. Мысль об этом не очень-то приятна. Никого не заботит, чего хочется мне.
Еще я вспоминаю наш танец.
Один танец. Вплотную. И волнующе медленный.
Брэдли со мной не танцевал. Мы отмечали нашу помолвку, а он даже не пригласил меня на танец. Знаю, он танцевать не любит, и все же… Слова Шейна кружат в моей голове, как акулы.
«Он отвечает всем требованиям, но тебе не подходит».
«Он получил одобрение твоей всемогущей семьи».
«А ты слишком боишься их разочаровать».
Закрыв глаза, пытаюсь успокоиться. Шейн попал в точку по крайней мере в одном: я боюсь.
Боюсь принять неверное решение. Боюсь сожалений. Боюсь его.
Чтобы отвлечься, залезаю в «Фейсбук».
Новый статус: «К некоторым людям должны прилагаться субтитры».
Вздохнув, просматриваю ленту новостей. Тина завела щенка и запостила сотню его фотографий. Да, очаровашка, с какого ракурса ни снимай. Мой одноклассник Шеннон добавил новую фотку с котенком, которого держит в руках пожарный с обнаженным торсом. Лайкаю пожарного.
Как ни странно, у мамы и Рен нет никаких обновлений. Ни ссылок на умилительные детские вещички, ни фотохроники работ в детской. В последнем сообщении говорится, что они рассматривают винтажный стиль «Ноев ковчег». А потом – тишина.
Звонит телефон, и я хватаю его, радуясь новому отвлекающему фактору. Это Элли. Перед тем как ответить, бросаю взгляд на часы. Ей пора уже быть здесь.
– Надеюсь, ты подъезжаешь? – встаю, беру платье и осторожно снимаю его с вешалки.
– И да, и нет. Ничего, если мы встретимся в вестибюле театра? Мне придется заехать к маме за платьем. Я думала, оно у меня дома.
– Хорошо, выйду в вестибюль, раз уж ты мне платишь.
– Что?
– Это из «Красотки», – смеюсь я. – Ричард Гир звонит Джулии и велит ждать его в вестибюле. Потом говорит: «Не снимай трубку» – и тут же перезванивает, но она, конечно, опять отвечает. – Говорю, подражая Джулии Робертс: – «Тогда перестань мне звонить!» Помнишь?
– Хм, нет. – Элли смеется.
– Ну ладно. Прости, у меня до сих пор в голове сплошное кино. Увидимся в театре.
Сижу в буфете театра «Хилберт Секл» с фужером шампанского. Элли до сих пор не приехала.
Театру почти сто лет. Его чарующий старинный интерьер залит неярким светом хрустальных канделябров. С мерцанием хрусталя спорит блеск бриллиантов на женщинах. Мое обручальное мегакольцо прекрасно вписывается.
Я в восторге от своего платья. Не точная копия платья, которое носила Кейт Хадсон в фильме «Как отделаться от парня за десять дней», но очень похожее. Такой же удлиненный силуэт и солнечный желтый оттенок.
Оглядываюсь в поисках Элли. Она должна уже быть здесь.
В этом платье я чувствую себя восхитительной и с нетерпением жду начала концерта, желая раствориться в музыкальных переживаниях и позабыть о личных. Зрители начинают заходить в зал.
Где она, черт побери?
Мой телефон вибрирует. Если Элли меня кинет, клянусь, напечатаю ксерокопию ее сисек на огромном плакате.
