Нажимаю «Ответить». В задумчивости кусаю ноготь, пытаясь вспомнить сцену из фильма. Он говорит о своей собаке, об осеннем Нью-Йорке… А что она пишет в ответ? Гуглю сценарий фильма, чтобы найти точную реплику.
Пару минут смотрю на экран, не отправляя письмо. Ничего, отваги хватит. Нажимай.
Возможно, у меня хватит отваги и на все остальное. Возможно, уже пора.
Пора поговорить с мамой, с семьей… Я уже пробовала говорить с Тоней. Мне следует попытаться еще раз. Усилить конфронтацию. Тогда мне станет легче. Может быть.
С глубоким вздохом откидываюсь на спинку стула.
– Элли! Позволишь мне воспользоваться твоим аккаунтом на «Фейсбуке»?
– А зачем? – Она выглядывает из ванной.
– Если я поеду к Тоне, она меня попросту не впустит, но если я напишу от твоего лица, то смогу ее выманить.
Элли недоверчиво смотрит на меня.
– Просто поговорю. – Я просительно склоняю голову к плечу. – Мне нужно разобраться с ней раз и навсегда. Пожалуйста.
Кивнув, она подходит к компьютеру и вводит свой логин и пароль. Открываю форму для нового сообщения и пишу от лица Элли, под ее же бдительным оком. «Бульк!» – звучит вдруг сигнал чата.
Я прищуриваюсь.
– О, с тобой-то она, конечно, разговаривать будет.
– Кенз, что ты задумала?
– Увидишь, – сдвигаюсь на краешек стула, чтобы она могла сесть рядом со мной, и печатаю ответ.
Стучу по клавишам быстрее, сильнее – и отправляю.
Вернуться. Еще одно сообщение.
Элли придвигается ближе.
– Что такое ты, черт возьми, видела? Ты ведь всю ночь была дома?
Не реагирую. В ожидании ответа Тони не отрываю глаз от экрана. Пальцы замерли над клавиатурой. Под окошком чата серыми буквами сообщается, что Тоня пишет… Эта надпись мигает, дразня меня. Удары сердца отсчитывают время.
Боже мой, что она там печатает?
Погодите-ка, серая надпись исчезла. Наклоняюсь к экрану, желая удостовериться, что глаза меня не обманывают. Зеленая точка пропала. Я нажимаю на фото в окошке чата, и выскакивает напоминание: «Этот пользователь вышел из чата, но вы все равно можете отправить ему сообщение».
Что? О да, я отправлю сообщение. Она его получит. Вновь барабаню по клавишам:
Честно говоря, я не уверена на сто процентов. Однако у меня есть кое-какие подозрения. Хватаю за руку Элли и беру свою сумку.
– Ты поведешь машину, идем.
– Нет, свет не зажигай, – говорю я Элли, когда мы заходим в офис.
Элли отключает сигнализацию, и мы крадемся дальше, ступая тихо, как мыши.
– Если я права… – смотрю на настенные часы. – Она будет здесь менее чем через десять минут. Ты должна вытянуть из нее правду о том, что на самом деле здесь происходит.
Я не рассказала Элли всю свою теорию заговора. Просто я ни в чем не уверена.
Все это может оказаться полным бредом.
Элли в недоумении качает головой.
– Мы и так знаем, что происходит: у нее два парня, один из них Брэдли, и она беременна.
– Просто разговори ее. Пожалуйста. Надо вывести ее на чистую воду… и тогда, наверное, я смогу поставить для себя в этой истории точку.
Или выложить все на «Фейсбук» – в том случае, если она не пожелает признаться во всем Брэдли и тем, кто в этом участвует. Я собираюсь записать на телефон все, что она скажет.
– Хорошо. Я, конечно, целиком за то, чтобы поставить точку. Только должна тебя предупредить: если нас арестуют, твоя фотография выйдет ужасной.
Я до сих пор в тапочках, домашних штанах и с бигуди на голове.
Без разницы. Выстукиваю пальцами дробь по столу и смотрю на часы. Черт, она ведь живет всего в пяти минутах ходьбы.
– Нам нужно спрятаться!
Мы обе лихорадочно крутимся в поисках укрытия, словно кто-то только что крикнул: «Кто не спрятался, я не виноват!»
– Подожди. – Элли в замешательстве останавливается. – Зачем мне прятаться, если я с ней встречаюсь?
– Потому что я пока не хочу, чтобы она знала, что ты уже здесь. Она должна пройти в зал, подальше от двери. Чтобы она не могла сбежать.
Так, где же прятаться? Комнатные растения, вешалка, стол. Стойка приемной. Я могу укрыться под ней, там панели до пола.
– Туалет! Беги в туалет, – говорю я, подталкивая Элли. – Да, туалет подойдет. Иди, иди. Иди!
