– Сановники, спешьтесь, проявите уважение к своей королеве, – прозвучавший голос был тих и нежен, но тем не менее силен и тверд. Когда Тан, стоявшая за спиной ее величества, нарушила тишину, остолбеневшие евнухи и воины оказались обескуражены.
Муби положила ладонь на грудь вану, нахмурившемуся из-за встречи с женой, и оперлась о его плечо. Она учтиво задавала негласный вопрос: «Мне нужно спускаться?» Ее бесстыдный поступок заставил побледнеть и королеву, и Тан, и госпожу Хон, вторую жену наследного принца.
– Мы спешим, потому давайте опустим сложные церемонии, – раздраженно повернулся ван к королеве. У нее в глазах вспыхнуло пламя. Ей хотелось расцарапать лицо Муби, на лице которой расползлась победная улыбка, но сначала – разорвать в клочья ухоженную седую бороду собственного мужа.
– Ваша величество… – спокойно заговорила она, но лишь благодаря тому, что была матерью своего сына, – куда вы направляетесь сейчас, когда обсуждается срочный перенос столицы дальше от северных границ государства?
– Проверять оборону крепостных стен столицы. Поскорее уйдите с дороги.
«Вместе с этой девкой?» – переменилась в лице королева. Ответ его величества был настолько бессмысленным, что даже ревности не вызвал. И в самом деле, как сказал ее сын, позже ван отречется от престола. А пока она ничего не может сделать. Королева покорно отошла. Это потрясло всех кроме нее самой – даже вана и Муби. Первая и вторая жены наследного принца вместе с придворными последовали за Вонсон, быстро и без сожалений шагавшей прочь. И пусть удивление его величества было велико, облегчение оказалось еще сильнее, и, глубоко вздохнув и крепко обняв Муби за талию, он тронулся в путь вместе со своей свитой.
Тан и вторая жена наследного принца Хон, не зная, как быть, молча склонили головы за спиной у внезапно остановившейся свекрови. Тревожную атмосферу разрушил приступ ее тонкого смеха. Смех все не стихал, и потому супруги его высочества, слегка дрожа, будто в пытках, сжимали подолы своих юбок. Неожиданно королева перестала смеяться и обернулась к ним. Ее алые губы были широко распахнуты, но на лице не было и следа улыбки.
– Вы тоже это видели? Вот они: ван да королева, – безумно распахнула глаза она, напугав придворных, что стояли позади ее невесток, и заставив тех отступить назад. Подойдя к испуганный женам своего сына, она пальцами подняла их подбородки. – И ваш муж ничем не лучше, бедняжки вы мои.
И хотя тон ее величества был ласков, слова ее лишь поселили страх в глазах Тан и Хон. Нелегко им было стоять лицом к лицу со свекровью, чьи узкие глаза светились безумством. Ухоженные ее ногти, приставленные к горлу Хон, будто острый кинжал, нежно скользнули по лицу девушки.
– Ты, – смягчился и наполнился нежностью голос королевы, – не представляю, отчего ты живешь здесь. Это я подвергла твоего отца пыткам и сослала его на остров. Это я исполосовала тела твоих старших сестер розгами и отдала их в наложницы своим подданным. А теперь, когда ты стала супругой моего сына, отношения наши и впрямь причудливы. Я подобна твоему врагу. Неужто ты можешь делить комнаты с сыном собственного врага?
– Матушка… – так тихо, что ее едва удавалось расслышать, заговорила Хон. Она выглядела так, словно вот-вот разрыдается, и ногти, до сих пор царапавшие ее щеку, исчезли.
– Бедняжка, – наполнились искренним сочувствием глаза королевы. – Не так я выразилась. Мой сын ни разу не бывал в твоих покоях, а значит, нет в том беды. Ты уже, наверное, и не помнишь лицо собственного мужа. Нужно было рассмотреть его как следует и хорошенько запомнить! В сравнении с тобой не так уж мне и не повезло. Я-то помню каждый волос омерзительной бороды своего супруга! Знаешь, отчего вся твоя красота, какой не похвастаться твоим старшим сестрам, бессильна пред твоим мужем? Не знаешь, да?
– …Мне очень жаль, матушка.
– Почему? Почему тебе жаль? Потому что муж твой совсем не проявляет к тебе интереса? Или потому что тебе неведомо, отчего он безучастен?
Вторая жена наследного принца всхлипнула. А когда из глаз ее потекли слезы, переменчивое сочувствие королевы пошатнулось. Ее холодные пальцы грубо вытерли щеки госпожи Хон.
– С первым мне ничего не поделать. Но вот о втором я тебе расскажу. Твой муж совершенно к тебе безучастен, потому что сердце его уже отдано другой. Как думаешь, кто она?
Зрачки госпожи Хон дернулись. Не от желания ответить свекрови – у нее и мысли такой не было, но от порожденного этими словами чувства страха. Королева тоже взглянула в ту сторону, куда дернулись зрачки девушки. На них смотрела побледневшая Тан. Королева удовлетворенно усмехнулась.
