— Вместе? Ему приятно, когда мы вместе? — Я со злостью ударяю кулаком по одеялу. — Да он сюда приходит только ради тебя. Он только на тебя смотрит. На тебя залезает!
— Ничего удивительного, ведь ты его сбрасываешь с кровати. — Майя направляется в комнату Малыша, чтобы его успокоить.
— И сейчас к нему бежишь, словно он ни минуты без тебя обойтись не может! Делаешь из него маменькиного сынка! — кричу ей вслед.
— Тогда ты иди к нему и объясни, почему спихнул его с кровати, когда он пришел с нами поздороваться. — Майя возвращается в спальню.
Она совершенно не думает, не думает и все! Знает древнегреческую мифологию, но не способна думать. Она не понимает, что я сделал это ради блага Малыша, чтобы он чувствовал авторитет отца. А Майка не осознает, что я взращиваю в нем мужское начало, которое важно для всей цивилизации и культуры, ибо мужское начало — фундамент всех начал и принципов. На примере Майки, однако, видно, что женщины и матери даже представления об этом не имеют.
Главное в воспитании — принципы! Мужские принципы! Организованность и Пунктуальность. Воспитать из избалованного маленького чудовища цивилизованного человека, ввести его в мир высоких ценностей может только Организованность и Пунктуальность. А Организованность и Пунктуальность — качества, присущие только мужчинам. Только мужчина способен осознать значение этих понятий.
То, что Майка с самого начала делала с Малышом, у меня просто в голове не укладывалось. Я пытался навести порядок. Но где там! То она летала к нему с грудями, похожими на мячи, в любое время дня и ночи. То просыпалась по ночам, укачивала его. Цирк какой-то! Все время с ним, только с ним! А все должно быть по-другому. Организованность и Пунктуальность! В восемь вечера засыпает — и точка. Тишина, никакого крика, плача, и нечего к нему ходить. И подъем в определенное время. И нечего по ночам вставать! Вот со мной так было, потому что такие правила Дед и Отец в одном лице установил. И какой великолепный результат!
— Послушай, Павел, я лучше знаю, что делать с Викторком. И вообще, по ночам он не так часто просыпается, да и засыпает быстро. — Вот что она мне сказала, когда я заявил, что так больше нельзя, что я этого не потерплю. — А если ты не хочешь, чтобы я к нему все время вставала, то сам к нему можешь пойти и посидеть с ним.
Надо же, придумала! Если я буду к нему ходить, то кто станет для него примером Твердости и Самообладания, кто научит его Организованности и Пунктуальности? Хотя иногда я к нему заходил, но тогда он еще сильнее плакать и кричать начинал. Ну, раз не хочет со мной, то и не надо! Просить не буду!
Потому что нужно во всех ситуациях придерживаться принципов и сохранять авторитет! Так Дед и Отец в одном лице делал. И всегда все спокойно было, никто ни разу на меня руки не поднял. Деду и Отцу в одном лице достаточно было нахмурить брови, сделать глубокий вдох, так, что его лицо краснело, и произнести пару-тройку слов своим солдатским голосом, и я уже знал, что совершил плохой поступок и никогда больше так не делал, поскольку Деду и Отцу в одном лице это не нравилось. Исправлялся. Дед ни разу меня не ударил. В конце концов, я в польской семье вырос, а не где-то там!
У нас в прихожей всегда Шпицрутен висел. Рядом с собачьими ошейниками. Старинный Шпицрутен, кожаный, с деревянной ручкой. Красивый Шпицрутен, настоящий, польский, из поместья. Им лошадей погоняли, им же Дед и Отец в одном лице пользовался, выезжая верховых лошадей. От коней, конюшен и обширных полей даже фотографий не осталось, а Шпицрутен сохранился. И вместо коней были собаки, потому что Дед любил животных. Когда они сильно разбасурманивались, как Дед и Отец в одном лице говорил, и выводили его из себя, то Дед прибегал к помощи Шпицрутена. Вернее, так он им свою шероховатую любовь демонстрировал. Было очень интересно смотреть, как собаки, завидев в руке Деда и Отца в одном лице Шпицрутен, сначала разбегались по углам, потому что знали, что им светит, потом скулили и распластывались перед Дедом и Отцом в одном лице. А когда он по ним проходился, они выли, будто с них кожу сдирали, а ведь ничего такого не было.
После переезда в нашу просторную, стильную квартиру я решил перевезти и Шпицрутен и поинтересовался у Майки, что она об этом думает. Она надолго замолкла, только глаза широко раскрыла, а потом заявила, что я, должно быть, ненормальный. Я тогда на это ничего не ответил, поскольку не понял, что она имела в виду, и просто привез его, ее больше не спрашивая, и повесил в прихожей на вешалке. Там он и висел, как в прежнем доме. А однажды прихожу из Конторы и не вижу на вешалке Шпицрутена.
— Куда ты дела Шпицрутен? — спросил я Майку, думая, что она перевесила его в шкаф для одежды. Смысл ведь как раз в том, чтобы Шпицрутен на виду висел, чтобы Малыш каждый день его видел и всегда помнил, чем пахнет отцовский авторитет, знак, как выглядит шероховатая отцовская любовь, как Дед и Отец в одном лице говорил. И чтобы все видели: в этом доме есть порядок, принципы, потому что здесь есть Шпицрутен.
