— Ну, это трудно описать словами… — Студент откидывает волосы с лица. — У нас было много лент. Целый галантерейный магазин. — Он хихикает, заправляет волосы за уши. — А если серьезно… Мы почувствовали, что нас начинает со всех сторон оплетать паутина, нас захватывает бело-красная сеть, и нет сил больше этого терпеть… Кругом бигос и журек… даты, остроги, галопы, сабли, и только об этом многие твердят. Все это напоминает паутину, которая сковывает движения, душит, закрывает рот, заслоняет глаза. И тогда в очередную годовщину мы стали привязывать бело-красные ленты к памятникам, дорожным знакам, входам в канал, припаркованным автомобилям. Мы оплетали лентами все, что можно, и тянули их в разных направлениях, в результате получилась паутина, которую невозможно разорвать, из которой нельзя выбраться. Все это мы делали в час пик, и люди злились, оттого что не могли пройти, спотыкались, возмущались, что мы ограничили их свободу. Кто-то разрывал наши ленточки, кто-то грозился вызвать полицию. Всех бесила бело-красная паутина. Но именно этого мы и добивались! Мы хотели показать, что она не дает нам жить, оплетает нас, ограничивает наши движения, мешает нам жить свободно. Как нас все это достало…
— Да, да… — Дед оборачивается назад, смотрит за диван и крутит пальцем у виска. — Ну, нормальным его не назовешь, — произносит он шепотом, словно сам с собой разговаривает. Потом снова поворачивается к Студенту: — Ладно, а скажи мне, молодой человек, кто тебе еду готовит? У тебя уже есть своя бабенка? — Дед поглаживает свой орлиный нос. — Хилый ты больно, может, у тебя и сил нет на бабенку?
Студент еще больше выпрямляется. Сидит неподвижно, только губы сжал и лоб наморщил. Выглядит странно, похож на испуганного воробья.
— Похоже, что Полковник Парад чрезмерно любопытен, — повышает Студент свой тоненький голосочек. — Не слишком ли много вы хотите знать?
— Любопытен или нет… — Дед машет рукой. — Я тебе помочь хочу, сынок! Сдается мне, хреновые у тебя дела, отказ от мяса и эти глупости сил тебе не прибавляют. Тебе жизнь надо менять, больше движения и дисциплины. Да и баба, которая бы тебе готовила настоящий, наваристый бигос, не помешает. Потому что будущего у тебя нет. Всю свою силу мужскую утратишь, если вообще она у тебя осталась. Говоришь таким голосочком… — Дед снова разражается хохотом.
Студент встает с дивана и подходит к Деду. Садится рядом. Рассматривает Деда со всех сторон. Усаживается еще ближе. Дед избегает взгляда поэта и скульптора. Сидит прямо, неподвижно, словно кий бильярдный проглотил.
А Студент все сверлит Деда взглядом прищуренных глаз.
— Может, вас, пан Полковник Парад, ущипнуть? — спрашивает он, улыбаясь. — Ущипнуть вас за щеку, а? — И не дожидаясь ответа Деда, щиплет его за щеку. — И еще раз, и еще. — Он щиплет Деда и щиплет. — Посмотрите, какой гость у нас — Великий герой Полковник Парад!
Дед сидит, как будто ничего особенного не происходит. Дед замирает. Он похож на гранитную глыбу. Только краснеет все сильнее, а краснота контрастирует с его снежно-белыми волосами. И снова Дед и Отец в одном лице похож на бело-красный штандарт!
— Ну, проснитесь, дорогой Полковник! — Студент щиплет Деда уже за другую щеку. — Просыпаемся и выходим из сонного бреда! Может, теперь вы хотели бы меня ущипнуть? Ну давайте. Забавно будет!
И вдруг Дед выхватывает саблю из ножен и вскакивает с дивана.
— Я тебе пощиплю! — как заорет он на всю квартиру Алекса и как замахнется на Студента саблей.
Студент вскакивает и прячется за диван. Дед запрыгивает на диван и пытается дотянуться до Студента саблей. А тот на четвереньках перебирается к другому концу дивана. Дед — за ним. А Студент снова ползет в другую сторону.
И все это снимают сразу две камеры. Два оператора с максимально близкого расстояния записывают то, что происходит в квартире Алекса.
— Для тех, кто только включил телевизор, напоминаю: вы смотрите программу «Дегустация у Алекса»! Вау! — Мой сосед поднимает руки.
— Я тебе сейчас пощиплю! — рычит Дед. Он размахивает саблей, пытаясь задеть Студента, но тому удается ускользнуть от возмездия. На четвереньках, быстро перебирая тонкими ручками и ножками, он устремляется к выходу. Дед спрыгивает с дивана и бежит за ним. Операторы не отстают от них ни на шаг. Сделав два прыжка, Дед догоняет Студента и прикладывает его плоской стороной сабли по голове. А Студент словно седьмую скорость включает и продолжает стремительно пробиваться на четвереньках к выходу, как настоящий паук. В холле еще раз раздается милый уху звук — Дед ударяет Студента саблей по заду. Тот встает и как ошпаренный выбегает за дверь, на лестничную площадку. Дед — следом за ним.
— Снято! — снова раздается женский голос из-за серебристого холодильника.
