– Я спрашивала не совсем об этом, и, по-моему, вы меня поняли. – Спокойно проговорила Элен, перебивая Джини. – Задавая свой вопрос, я имела в виду не Марианну, а вас.
Джини опустила глаза.
– У нас нет детей, – тихо сказала она, – поэтому между нами все иначе.
– Разумеется, – кивнула Элен, однако на ее лице отчетливо читалось недоверие. – В конце концов, это меня не касается. Я не собираюсь лезть в ваши дела. Вам известно, когда он вернется из Сараево?
– Точно – нет. Обстановка там меняется каждый день. Но скоро. Может, через пару недель.
– Что ж, надеюсь, он успеет к дню рождения Марианны в январе. Хотелось бы рассчитывать хотя бы на это. Уж эта дата точно не изменится.
– Он вернется даже раньше, – быстро сказала Джини. – К Рождеству он наверняка уже будет здесь.
Элен промолчала. Взглянув ей в лицо, Джини поняла, что она сомневается в точности этого прогноза, и, разумеется, оказалось, что Элен была в этом совершенно права. Паскаль не вернулся к Рождеству. Бывшая жена и впрямь хорошо изучила его.
– Скажу, чтобы принесли счет, – сказала Элен и, повернувшись, сделала знак официанту. – Нет-нет, я заплачу. Я настаиваю! Надеюсь, что мы с вами еще увидимся. Возможно, в Париже в день рождения Марианны. Познакомлю вас с Ральфом. По-моему, подобные отношения гораздо проще, если к ним подходить с большей открытостью. Что нам теперь мешает быть друзьями? – Она замялась, а потом, к великому удивлению Джини, перегнулась через стол и пожала ее руку.
– Вы мне нравитесь, Джини. Я сама этого не ожидала, но клянусь вам: так и есть. Паскаль заслуживает счастья, но, видит Бог, он не сумел найти его со мной. Когда я виделась с ним в последний раз, мне показалось, что он изменился, причем – в лучшую сторону и во всех отношениях. Я не испытываю ни горечи, ни злости, поскольку вижу, насколько ему хорошо с вами. Я рада. Только вот вы…
– Что?
– Дорогая, вы не слишком хорошо выглядите.
– Со мной все в порядке. Просто в Сараево я подхватила какую-то инфекцию, но сейчас уже все прошло.
– Хорошо. – Элен улыбнулась. – Скажите Паскалю, чтобы заботился о вас как следует. А самого его не слишком балуйте. Выдержите небольшую паузу, и он сам позвонит. В моем случае это не срабатывало, но в вашем сработает наверняка. – Она встала. – Мне нужно идти. В четыре часа мой рейс на Париж. Ральф будет меня встречать, так что мне нельзя опоздать на самолет.
Джини вернулась в свою квартиру. Элен не понравилась ей, и Джини не знала, насколько можно верить этой женщине. Не менее двух часов она ходила по комнате, пыталась читать. Телефон не звонил. Через некоторое время, не устояв перед искушением, она пошла в ванную и использовала набор для быстрого определения беременности в домашних условиях, который купила утром. Он был чрезвычайно прост в обращении. Если женщина беременна, лакмусовая полоска должна стать розовой, если нет – голубой.
Реакция занимала пятнадцать минут. Джини села и принялась ждать. Интересно, думалось ей, как бы отреагировал Паскаль, если бы узнал правду, если бы узнал, что Джини всей душой желала, чтобы бумажка порозовела. Что бы ответил он, признайся она в том, что в день, когда они попали под обстрел в госпитале, всем ее существом страстно овладело одно желание: родить от него ребенка. Она по-прежнему была одержима этой мыслью.
Джини закрыла лицо руками. Она не собиралась признаваться в этом. Хотя бы потому, что заранее знала, какой будет его реакция. Один раз она уже увидела ее – в их уродливом желто-коричневом гостиничном номере, когда она сообщила Паскалю о том, что у нее запаздывают месячные. На его лице попеременно появились тревога, волнение и наконец даже что-то вроде страха.
– Дорогая… Но ты, я надеюсь, продолжаешь принимать противозачаточные таблетки? Что же в таком случае?..
– Да, принимаю. Наверное, просто переработала. Устала.
– Ты уверена, Джини? Ты не могла по рассеянности принять таблетку на два-три дня позже срока? Милая, ты выглядишь такой усталой!
– Нет, я все проверила. Не волнуйся, задержка наверняка связана с усталостью. Со мной и раньше такое случалось.
После этого он попытался заключить ее в объятия, а затем стал настаивать на том, чтобы она сходила к врачу и на всякий случай проверилась. Сделав это и убедившись в том, что она не беременна, Джини боялась встречаться с Паскалем взглядом, опасаясь увидеть в них облегчение. Глядя в пол, она тихо спросила:
– А если бы это оказалось правдой? Если бы я действительно забеременела? Что тогда, Паскаль?
– Не знаю, дорогая… – Он обнял ее за плечи. – Ведь мы провели здесь только половину положенного срока. И ты сама так хотела получить эту работу. Твоя карьера значит для тебя очень многое. Ты говорила, что не хочешь иметь детей. Сейчас, когда мы с головой ушли в работу, постоянно в переездах, часто рискуем, такое решение было бы ошибкой.
– Ошибкой?
– Я хочу сказать, что мы не планировали этого, милая. Мы не собирались… А уж совершать нечто подобное в таком пекле, как здесь…
