Куда это он клонит? - думаю. Может, он вроде как намекает, что хочет оставить мне магазин? Эта мысль волнует и немного пугает. Он выпрямляется в кресле и оглушительно сморкается. Как всегда, от его носового платка на меня веет запахом эвкалиптового одеколона.
-Сейчас пока речь идет, Виктор, о том, что я вынужден взять в магазин постоянного помощника. Мне нужен человек, который был бы мне приятен и которому я мог бы доверять так, чтобы впоследствии, быть может, через несколько лет, когда я решу совсем отойти от дел и отдохнуть, я мог бы полностью передать дело в его руки.
Теперь я понимаю, что он думает сейчас о тех днях, когда его уже не будет с нами, и не знаю, что мне ему сказать. Вот это оно самое и есть - вот к чему приводит в конце концов одиночество: оно хватает человека за горло. Сначала кажется, что стоит вам только осуществить свою мечту, найти того человека, которого вы повсюду ищете, и вы никогда уже не будете одиноки. А потом наступает такой день, когда одиночество вцепляется в вас снова, и вот вы сидите в старом истертом кресле, в старом унылом доме, и никого с вами нет, вы сидите один как перст, и все, что вам остается делать, - это ждать конца. И быть может, ничего нет страшнее такого одиночества, потому что впереди уже одна пустота.
Мистер ван Гуйтен кашляет и спрашивает, стараясь быть как можно деликатнее:
- Скажите, Виктор, если это не секрет, сколько вы сейчас получаете?
Я говорю ему, что пока мне платят семь фунтов десять шиллингов в неделю.
- А если к тому времени, когда мне исполнится двадцать один год, пройдут предложенные профсоюзом ставки, я буду получать около десяти фунтов.
- А вы считаете, что они могут установить такие ставки?
- Я почти уверен в этом. У нас на заводе довольно крепкая профсоюзная организация, и все старые служащие получают профсоюзные ставки.
- Ну, а в дальнейшем? Будет еще прибавка?
- Пока не стукнет двадцать пять лет, нет. А тогда я буду получать четырнадцать фунтов десять шиллингов.
Мистер ван Гуйтен поднимает брови.
- Четырнадцать фунтов десять шиллингов. А дальше?
- Видите ли, по линии профсоюза на этом все кончается. Фирма может накинуть вам еще немного, если найдет, что вы этого заслуживаете. Как я уже говорил, кое-кто получает у нас до тысячи фунтов в год.
- Хм, - произносит мистер ван Гуйтен и кивает головой. - Я как-то не имел представления о том, насколько хорошо или плохо оплачивается чертежная работа. Я всегда полагал, что оплата должна, соответствовать ешь способностям и квалификации.
Он снова откашливается, лезет за носовым платком, и до меня снова доносится запах эвкалипта.
- Так вот, - говорит он, - вы, несомненно, следили за ходом моей мысли. Повторяю, сейчас еще преждевременно давать какие-либо обещания и пробуждать надежды. Пока что мне требуется, или, во всяком случае, может потребоваться очень скоро, помощник. Я хочу взять человека, который был бы мне симпатичен и которому я мог бы доверять.
- Вы хотите сказать, мистер ван Гуйтен, что вы были бы не против, если бы я мог перейти работать к вам на полную неделю?
Он снова кивает.
- Правильно, - говорит он и поднимает руку, прежде чем я успеваю что-нибудь добавить. - Вы, по-видимому, никогда еще всерьез над такой возможностью не задумывались, а я меньше всего хотел бы заставлять вас сойти с избранной вами стези. Вот почему я спросил, довольны ли вы вашей работой. Теперь предположим, что заработок у вас будет примерно такой же и кое-какие перспективы в дальнейшем. Это когда вы - не в будущем году, учтите, а лишь со временем - станете уже не просто продавцом в нашем предприятии. Если, конечно, оно не захиреет. Что бы вы мне ответили в таком случае?
- Не знаю, мистер ван Гуйтеп. - Я молчу, размышляю. - Предложение ваше мне кажется заманчивым. Вы знаете, что мне всегда нравилось работать у вас... - Так как он, по-видимому, не ждет ответа тут же, на месте, я говорю: - Большое вам спасибо за ваше предложение, мистер ван Гуйтен, и, если позволите, мне бы хотелось еще хорошенько его обдумать.
- Прекрасно, - говорит он. - Вполне разумно. Ни в коем случае я бы не хотел, чтобы вы принимали решение очертя голову.
- И притом мне нужно обсудить все это дома, вы понимаете.
- Разумеется, разумеется, я только что хотел спросить, не поговорить ли мне с вашим отцом.
- Я скажу ему, и он, вероятно, заглянет к вам как-нибудь после работы.
Вскоре после этого я ухожу. Мистер ван Гуйтен снова благодарит меня за сегодняшний день и, давая мне деньги, добавляет еще десять шиллингов - вроде как бы премиальные. Я отказываюсь, но он не хочет отпустить меня, пока я не возьму.
В тот же вечер за ужином я сообщаю эту новость матери и отцу.
- Мистер ван Гуйтен предложил мне перейти к нему на работу на полную неделю, - говорю я и наблюдаю за выражением лица нашей Старушенции.
- Что же ты ему ответил? спрашивает она.
- Я сказал, что подумаю и погляжу, как вы с отцом к этому отнесетесь.
- По-моему, от добра добра не ищут, - говорит Старушенция. - До чего ты там можешь дослужиться, в магазине-то?
