– Да ты даже не спросил, хочу ли я быть твоей девушкой! Мы с тобой общаемся без году неделя, я… Я не могу, пойми. Не могу жить в доме твоих родителей, не могу позволить им содержать себя. А ты… как бы сильно я ни лю… Антон, ты не самостоятельный. Ты, как и я, зависим от родителей.
– Что? – в груди будто сдавило что-то, а виски сжало от напряжения. Леваков оцепенел, подобно безжизненной статуе. Он не мог вымолвить ни слова, пытался вдохнуть, но кислород наотрез отказывался попадать в легкие.
– Антон, я…
– Вот, значит, какого ты обо мне мнения, – холодно процедил Леваков. Сердце набатом отбивало безумные ритмы, удары доходили до самой глотки, в которой затесался тугой ком.
– Антон…
– И встречаться я тебе не предложил, и из себя ничего не представляю без родителей. Не такой, да? Классно. А я думал, у нас отношения.
– Я не имела в виду ничего плохого, – принялась оправдываться Юлька. Да только Антон уже ничего не видел, кроме тумана перед глазами. Ее слова задели, прошлись, словно острым ножом, по каждой косточке. Он вдруг ощутил себя незначительной частицей пыли, которую пожелали навсегда смахнуть с полки.
– Езжай к Ире. Быть самостоятельной на квартире у парня своей сестры – это же другое, – слова дались тяжело, но именно их хотелось сказать, хотя толку-то… Юля уже все решила, и ей не нужно мнение Антона, и желания его неинтересны. Она поедет в ту квартиру, будет строить из себя независимую девушку. Только надолго ли хватит этой независимости? Что будет потом? Вернется этот мужик, и они начнут ютиться втроем в однушке? А если сестра поругается с любовником? Если он по итогу их выгонит? Где тогда будет ее стремление быть гордой и не брать чужих денег? Нет, Антон никак не мог понять мотивов Снегиревой. Однако больше всего раздражало другое: девчонка видела в нем пустышку, мажора, прожигающего жизнь за счет родителей.
– Антон…
– Увидимся, – сказал как отрезал. Леваков развернулся и пошел прочь. Он был на грани, когда еще один шаг – и тело может упасть камнем в бесконечные ледяные воды.
Антон не сразу поехал домой, он был настолько вне себя от злости, что едва пар из ушей не валил. Надо было как-то снять напряжение, и единственным местом, которое ему могло помочь, был спортзал. На другом конце города бывший боксер держал помещение чисто для мужской аудитории – силовые тренажеры, боксерские груши и небольшой ринг. Антон редко туда приезжал, предпочитая более простые спортивные упражнения, но сегодня сделал исключение.
Отработав бесконечное множество ударов, он думал, станет легче, но нет. Лишь тело физически ослабло, а вот душа… там, конечно, творился тот еще пожар.
В итоге Антон позвонил Шестакову, надоумил его встретиться, повыть на луну, образно говоря. Витя не отказался, примчал буквально минут через тридцать, и они дружно уселись на балконе дома у Антона.
Погода стала портиться, ясное небо затянуло хмурыми тучами. Ветер раскачивал ветви деревьев, заставляя листву тревожно шелестеть. Где-то вдали яркой вспышкой сверкнула молния, наверняка в горах уже вовсю шел дождь.
– Ну?.. – протянул Шестаков.
– Не понимаю я женщин, – вздохнул Антон.
– Согласен, странные они существа.
– Нет, я серьезно! – воскликнул Леваков. В голове так и звучали слова Юли, из-за чего обида никак не могла утихнуть.
– Так и я не шучу, – усмехнулся Витя. Говорил одно, делал другое. Как обычно.
– Что с ней не так? Не понимаю…
– Слушай, Тох, твоя дама сердца как открытая книга. Она не хочет от тебя зависеть, вернее, от твоих предков.
– Глупости, – буркнул Леваков. Хватит, уже наслушался этой великой истины от Снегиревой.
– Она же сама тебе об этом и говорит, какие глупости? В целом это же неплохо, сам подумай. Зато она не повернута на деньгах, как многие девушки.
– Чего? – Леваков уставился во все глаза на друга. Иногда Шест умел поражать своей проницательностью.
– Ты реально хочешь быть с ней? Ну… прямо вставляет? И не боишься? – Витя повернулся к Антону.
– А почему я должен бояться? – искренне не понял Леваков. На лицо ему упала первая капля, предвещавшая дождь, заставив поежиться.
– Всякое бывает. Знаешь, вот так живешь и думаешь, она – одна-единственная. А потом бац, и оказывается все не так.
– Ну, если так рассуждать, можно вообще никогда не жениться и ничего не сделать. Вдруг завтра конец света.
– Тоже верно. Тогда у тебя всего два варианта, – деловито подметил Витя. Он скрестил руки на груди и вытянул ноги вперед. Ветерок играл с его короткими ореховыми прядями, а уголки губ медленно опускались вниз.
– Каких? Похитить Снегиреву?
– Это мы уже проходили, Тох. Повторяться моветон, друг мой. У тебя есть налик?
– Ну есть, а что?
– Много? – Шестаков устало провел пальцами вдоль бровей.
– Около полтинника, а что?
– Как думаешь, сможешь на эти бабки снять две хаты? Ну и… возможно временно, перестать быть зависимым от предков?
– А смысл?
– А смысл пытаться покорить космос? – Витя посмотрел на Антона так, словно тот спросил глупость.
– Чтобы увидеть звезды? – неуверенно отозвался Леваков. Что за дурацкие вопросы не в тему?!
