– Например, в душе или, может быть, по ночам, – ласково шепнул Антон, проводя ладонями по ее бедрам выше, достигая кружевных трусиков. Ее гладкая кожа не просто возбуждала, она разжигала пламя внизу живота.
– Вот чем ты занимаешься в душе! – засмеялась Юля. Антон занес девушку в комнату, сел на кресло, усаживая любимую к себе на колени.
– А ты как думала?
– Я думала, ты хороший мальчик, – игриво произнесла Снегирева. Антону нравилась эта прелюдия, поэтому он, подняв ладонь, звонко шлепнул Юльку по обнаженной ягодице. Она, взвизгнув, дернулась и отстранилась.
– Эй! Ты чего?!
Снегирева коснулась места удара и попыталась поправить задранное платье, но Антон не позволил ей. Взял руку девчонки и вернул на свое плечо.
– Я же предупреждал, что сорвусь.
Юлька прыснула, отводя смущенно взгляд в сторону.
– Ант… – она что-то хотела сказать ему, но Антон не дал – вновь прильнул с поцелуем. Вкус ее губ, запах тела – все это сводило с ума и дурманило разум. Антон перестал контролировать себя, а дикое желание в груди захватило его целиком.
В этом поцелуе заключилось так много: и тоска, и желание оберегать друг друга, и прощение за то, что оба были не правы в разных ситуациях. Это был поцелуй надежды, совместного будущего, общих грез и желаний. Наверное, так целуют только тех, кого по-настоящему любят.
Они целовались, словно это было в первый и последний раз: не дышали, не отрывались друг от друга ни на секунду, скользили руками под одеждой, пока не избавились от нее окончательно. Казалось, их тела наэлектризованы, и разряды тока опускаются от шеи до самой поясницы. Антону хотелось покрыть Юльку поцелуями везде, пройтись губами, касаясь каждого сантиметра ее гладкой бархатной кожи.
А как она смутилась, как покраснели ее щеки и как возбуждающе она прикусила нижнюю губу, когда он стянул с себя боксеры и вытащил из кармана презерватив. Снегирева лежала обнаженная на диване, она быстро дышала, то и дело теребя пряди своих волос.
– Антон, – девчонка уперлась ладонями в его плечи, когда он склонился и накрыл своим телом ее. Леваков замер и даже немного заволновался – вдруг что-то не так, вдруг ей не нравится?
– Ч-что? Что-то не так?
– Я… – Юля сглотнула, словно не знала, куда отвести взгляд. В этот момент она выглядела такой хрупкой и безумно прекрасной. Словно сама богиня Афродита сошла с Олимпа.
– Юль, что такое? Мне… я поспешил?
– Нет, п-просто… я… Мне немного страшно.
– А? – Антон не сразу понял, к чему клонит Снегирева. Раньше он никогда не испытывал такого волнения перед близостью с девушкой, обычно все было просто: разделся, сделал дело и ушел. А тут и намерения серьезные, и сердце стучит в бешеных ритмах. В общем, не хотелось случайно обидеть или все испортить.
– Я… У меня ни… ну… никогда, – задыхаясь, произнесла Юля. Она постаралась выбраться из-под Антона, поджимая губы то ли от смущения, то ли от грусти.
– В смысле, ты…
– Да. Я вот… как-то… Антон, – голос Снегиревой дрожал, да и сама она из уверенной и игривой девушки превратилась вдруг в маленького зайчика, испугавшегося серого волка. Сначала Леваков даже растерялся, а потом уверенно скинул ее ладони со своих плеч и все же нагло прижался к девчонке. Провел носом вдоль тонкой шеи, достигая мочки уха. Он и мечтать не мог, что будет для кого-то первым, а может, и единственным. От этой мысли кровь в паховой области приливала сильней. Антон раньше не был с девственницами, но понимал, что должен подарить Юле столько нежности и ласки, чтобы она не просто расслабилась, а получила удовольствие, находясь рядом с ним.
– Ант…
– А может, я люблю тебя, ты думала об этом? – шепнул он совершенно искренне и неожиданно на ушко Снегиревой. Уголки ее губ приподнялись, кажется, былая уверенность медленно возвращалась.
– А еще о чем мне стоит подумать? – смущенно спросила Юлька.
– Что я хочу быть с тобой, – Антон прикусил мочку ее уха, отчего девушка издала едва слышный стон.
– А еще… – робко прошептала Снегирева, обвив руками шею Левакова и наконец-то расслабляясь. В этот раз он ничего не ответил, лишь коснулся губами ее губ с серьезным намерением – сделать эту невероятную девушку самой счастливой во всем мире.
Я проснулась от запаха свежесваренного кофе и ванильной сдобы, которыми пропиталась вся квартира. Желудок сладко буркнул, и я с неохотой протерла глаза, приподнимаясь с постели. Одеяло сползло с груди, оголяя тело. Мой взгляд скользнул вниз, и я вдруг осознала: вчерашняя ночь не была сном, мы с Антоном реально занимались любовью. Первый раз. Помню боль, а потом невероятные ощущения, от которых захватывало дух и дрожали ноги.
