Джак, который вошел во время телефонного разговора и стоял, прислонившись к дверной раме, согласно хмыкнул.
Куан смотрел в окно, прислонившись задницей на край стола в паре шагов от Габриэля.
— Вот и началось, — пробормотал он.
— Если по каким-то причинам меня нет рядом, — тихо произнес Габриэль, смотря Куану прямо в глаза, — ты и Джак с ней. Плевать на меня. Она та, которую вы охраняете, любой ценой. Передай всем.
Когда Ева взяла со столика у входа свою сумочку, Габриэль всмотрелся в ее лицо. Он искал признаки того, что девушка услышала лишнее. И облегченно выдохнул, когда увидел все ту же тревогу, искажавшую черты Евы.
Она не должна была услышать его заявление.
Ева осторожно прошлась до дивана и свернулась в уголке. Достала телефон и положила на кофейный столик, сумочка скользнула на пол. Габриэль видел, как девушка расчесывала в ванной волосы, и теперь они струились по ее плечам и спине блестящими черными волнами.
— Хотя бы моргните, парни. А то складывается впечатление, что я в зоопарке, — произнесла она.
— Ты бы была главной его достопримечательностью, даже с фингалом, — пошутил Джак, входя в комнату с полотенцем и льдом. — Расслабься, чувак. — Он поднял руку в сторону Габриэля, даже не смотря на него, прежде чем отдать Еве компресс и плюхнуться в одно из кресел. — Ты знаешь, что все так думают.
— Этот придурок — Джак, — прорычал Габриэль. — Ты еще его не встречала, но не привязывайся. Его дни сочтены. — Он поставил стакан на барную стойку, вместо того, чтобы запустить им в тупую голову друга. — Ты в порядке?
В ее ответном взгляде светился смех. Девушка пожала плечами, подогнула под себя раненые ноги и приложила к щеке лед, посмотрев на Джака.
— Я помню тебя с той ночи. Как твоя голова?
— Хорошо. Бывало и хуже. — Он усмехнулся, пробежавшись пальцами по шраму на лице.
— Драка в баре? — поинтересовалась Ева.
— Афганистан.
Девушка улыбнулась.
— Спасибо. Не часто выдается возможность лично поблагодарить тех, кто рискует ради нас жизнями.
Джак кивнул, и Габриэль подумал, что вряд ли еще когда-нибудь увидит парня настолько смущенным. Ему хотелось дать пять карме за то, что та наконец появилась. За то, что парень сам ощутил на вкус свой метод «заставь всех чувствовать себя неловко».
«Это Калеб, дорогая. Прочти».
Звонок заставил Еву подпрыгнуть, прежде чем она взяла трубку. Быстро прочитала, напечатала ответ и положила телефон обратно.
— Калеб, — без необходимости произнесла она, словно Габриэль не слышал этот идиотский рингтон в своих кошмарах.
Он кивнул и попытался выглядеть так, словно не мечтал надрать байкеру задницу.
Пряча руки в карманы, Габриэль подошел к камину, избегая взглядов парней. Он бы приказал им всем убраться, но они должны услышать о вечернем происшествии. На случай, если в его голове помутится от ярости на середине рассказа.
— Что ему нужно? — Он пытался сдержаться, но слова вырвались сами. Ему необходимо знать.
— О. Эм, ничего. Просто спросил, как я. — Ее взгляд был колючим. — Хотела позвонить ему раньше, но у меня не было телефона.
«Ева проверяла его реакцию, — подумал Габриэль». Он изо всех сил старался заставить сердце биться, в то время как в него словно вонзался зазубренный нож. Боже, никогда не думал, что пожелает, чтобы его женщина оказалась глупой. Но теперь хотел. Потому что эта наблюдательная штучка ничего не упускает из виду.
— Зачем ему звонить? Что он может сделать для тебя из Нью-Йорка? — Его тон был безэмоциональным, как у робота. Но Ева не собиралась вестись на эту чушь. Девушка знала, что мужчина ревнует к ее отношениям с байкером. А его притворство, будто это не так, говорило лучше красного флага посреди поля.
Она помолчала с минуту, и Габриэль увидел, как появляется неуверенность. Он наблюдал, как менялось выражение лица Евы, как росло сомнение. А потом подозрение, настороженность и страх. Девушка прижала колени к груди и пожала плечами, пытаясь изобразить безразличие к его замечанию.
— Калеб знает людей, которые помогут, если тот парень вернется, — произнесла она рассеянно, словно говорила одно, а думала о другом.
В нем зародилась зависть. «Я знаю людей!» — хотелось вскричать ему. — «Я и есть эти люди!».
Она должна была в первую очередь подумать, что он,
Его ноги казались деревянными, когда он приблизился к ней, изо всех сил готовясь все рассказать. Об убитой матери, неизвестном отце, влюбленном бандите с кровожадным братом...
Он лишь надеялся, что Ева не захочет сбежать, как только узнает правду.
Потому что он не позволит ей обрести такую свободу.
— Могу я предложить тебе выпить или еще что-нибудь, Ева? Ты голодна?
