Любовь мстителя полностью

— Мы найдем его, — повторил Джак. — И уберемся отсюда, оставив вас наедине. Сомневаюсь, что она захочет аудиенцию, когда очнется. — Он дал Мише и Алеку знак следовать за собой к двери, но остановился на полпути и посмотрел в телефон. Прочитал сообщение и вздохнул так, что это могло означать только одно. — Абель пришел в себя. Если ничего непредвиденного не случится, то с ним все будет в порядке.

Габриэль мысленно поблагодарил Бога. Он не хотел быть ответственным за разлучение двух братьев.

— Хвала Богу. — Ему лишь хотелось, чтобы обошлось без смерти соседа Евы.

Выходя, Джак хлопнул по дверному косяку.

— Мы позвоним, если еще что-нибудь услышим.

— Но не ее, — заметил Габриэль, прежде чем Миша закрыл дверь. Три пары бровей поползли вверх. — Ей понадобится выпустить пар. И у меня такое чувство, что это будет в виде пары сотен слов в мой адрес.

— Береги яйца, брат, — пробормотал Миша, выходя.

К Еве медленно возвращалось сознание: густая тьма раздалась, растянулась и наконец полностью рассеялась. Странное ощущение комфорта боролось с беспокойством, когда девушка открыла глаза.

— ... Ну же, милая, ты меня убиваешь.

Она моргнула. Вот объяснение тепла. Габриэль держал ее, и они были обернуты как рождественская хлопушка. Одна из его ладоней лежала у нее на талии. Тяжелая нога накрывала ее ноги, туго укутанные покрывалом. Ева попыталась пошевелиться, и Габриэль отодвинулся, разрушая их кокон.

Взгляды встретились.

— Наконец-то, — его голос был таким измученным, что у Евы стиснуло грудь.

— Габриэль... — Она застыла, когда все произошедшее обрушилось на нее.

— Ш-ш-ш. Все хорошо, милая, — успокаивающе проговорил он, гладя девушку по щеке. — Пожалуйста, не нервничай. Все будет хорошо.

Хорошо? У нее никогда больше не будет все хорошо.

Она отпрянула от его прикосновения.

Ее отец? Этот псих ожидает, что она поверит, будто он знает ее отца? Который по чистой случайности оказался русским мафиози? И не просто каким-нибудь русским преступником, будто и этого не достаточно, а главой опасной могущественной организации?

Мысли закружились. Несчастный случай с мамой произошел два месяца назад...

Именно тогда, когда, по словам Габриэля, с ним связались...

Наблюдал за ней...

Следил за ней...

Все встало на свои места. В тот день в квартире Калеба. Стефано Моретти знал, кто она. Незнакомый мужчина со своими непонятными сообщениями и предупреждениями.

Ее мать убита.

Отец защищал ее.

Габриэль и Стефано Моретти — братья.

Габриэль связан с мафией.

Люди пытались ее убить.

Какого черта.

Быстро оттолкнувшись, она выбралась из объятий Габриэля и откинула простыни. Девушка едва добежала до ванной, прежде чем ее вывернуло. Спазм за спазмом, но после многих часов без еды, это были, в основном, пустые позывы. Она почувствовала, как Габриэль отвел ее волосы в сторону и приложил к шее холодное влажное полотенце. Теплая ладонь гладила спину, прикосновения сквозь одежду обжигали липкую кожу.

Отстранившись, Ева плюхнулась на задницу рядом с унитазом и осталась там, вытерев рот полотенцем и обхватив колени руками. Она взглянула на неподвижную фигуру Габриэля, присевшего перед ней на корточки.

Ее прекрасный лжец.

— Ева.

Девушка отчаянно затрясла головой, размахивая полотенцем в знак протеста.

— Пожалуйста, — прохрипела она. — Я больше не выдержу.

— Больше ничего нет, милая, — мягко заверил он ее.

Милая.

Ева уже полюбила слышать это слово от Габриэля, но сейчас оно лишь заставляло чувствовать себя опустошенной.

От нахлынувшего головокружения девушка уронила пульсирующую голову на колени. Она была слишком измучена, смущена и так напугана, что даже радовалась сильной пульсации в виске. Если бы это могло гарантировать отсрочку от бардака в мыслях.

Ева так и осталась сидеть скрючившись, неизвестно сколько времени, пока сильная рука Габриэля не подхватила ее под колени. Другая приобняла спину, и мужчина поднялся, прижимая Еву к груди. Сил бороться больше не было, а потому она позволила отнести себя обратно в спальню.

В конце концов, по его словам, она заперта. Пленница. Даже если Ева попыталась бы убежать, он и его парни следят за ней. Как и последние два месяца.

Ее охватило слишком сильное оцепенение, чтобы еще о чем-то беспокоиться.

Когда Габриэль положил ее на кровать, Еве хватило сил только перевернуться к нему спиной. Она поджала ноги и прижала к груди подушку, уставившись в стену возле кровати.

Ее отец. Человек, чье фото она даже никогда не видела. Человек, которого она ненавидела. Который намеренно бросил ее и маму. На самом деле был где-то рядом, наблюдал за ними и обеспечивал, а они даже не знали об этом.

— Где сейчас мой от-тец? — голос получился похожим на кваканье от усилий выговорить слово, которое никогда не использовала вместе с «мой».

— В России.

— А люди, устроившие несчастный случай с мамой? Он знает, кто они? Где они?

— Они мертвы. Все, кроме одного. От его рук.