Любовь мстителя полностью

Симпатия и сострадание к мальчику отмели прочь ее намерения продолжать злиться.

Сострадание к мальчику... теперь мужчине.

Он совершал страшные вещи. Ева все еще не знала, может ли доверять ему. И уж конечно точно не знала, может ли стать частью его жизни после всего произошедшего с ней. И того, что случилось с ее родителями.

Но, не смотря на это, она искренне верила, что Габриэль никогда не причинит ей вреда. Что он по-своему всегда в первую очередь заботился о ее интересах.

Они оба были плодами собственных семей.

Девушка осторожно протянула руку и положила ладонь ему на щеку, ощутив покалывание щетины. И прежде чем могла одуматься, наклонилась над столом и поцеловала Габриэля в губы.

Да.

Вот оно. Вот то, чего он так ждал. В чем нуждался.

В ощущении губ Евы, таких мягких, она так сладко потянулась к нему, что его тело мгновенно отреагировало. Он успокоил свое желание, принимая то чувство, которое заменило его. Покой. Снова касаться ее.

Она забралась в его душу. И это было гораздо больше, нежели простое физическое влечение. Больше, чем страсть. Господи, больше, чем то желание защитить, которое она вызывала в нем.

Это необходимо прекратить. В его жизни не было места для любви. Он бы заявил о том, что девушка должна оставаться рядом даже после того, как закончатся неприятности со Стефано, но знал: Ева не принадлежала его миру.

Если Василий вообще сохранит ему жизнь после того, как узнает, что Габриэль переспал с его дочерью.

Он знал, что должен сейчас отстраниться. Ева начала прощать его за ложь. За удержание в неволе ради ее же безопасности. Но вместо того, чтобы отклониться, его губы раздвинулись, мягко углубляя поцелуй.

Резкий удар в дверь номера заставил Еву отдернуться.

— Стучат, — прошептала она с улыбкой.

— Сейчас я настучу. Кто бы там ни был, — пообещал Габриэль.

Она рассмеялась.

Он был серьезен.

Еще один стук.

— Ты кого-нибудь ждешь? — от внезапного испуга голос девушки прозвучал выше.

Он вздохнул. Она не заслужила этого дерьма.

— Должно быть, Алек. Или Куан.

Не обратив внимание на то, как сжались ее губы, он повел Еву к дивану и слегка толкнул. Мужчина осудил себя за то, что рука задержалась на бедре чуть дольше необходимого, и пошел открывать обломщику кайфа.

Алек стоял в синей рубашке навыпуск, засунув руки в передние карманы джинсов. Стучавшим оказался Куан, он стоял посреди коридора так же в джинсах, но грудь облегало серое худи. Сзади стоял Миша, в одежде больше подходящей для офиса. Габриэль заскрежетал зубами от насмешливого выражения на их лицах, кулаки чесались врезать кому-нибудь в ухо.

— Как вовремя. — Светло-голубые глаза Алека осмотрели его с ног до головы. — Что, никаких отпечатков пощечин?

— Ни царапины, — заметил Куан.

— Что вам двоим нужно?

— Она в порядке? — спросил Алек.

Габриэль со вздохом отступил назад.

— Сами посмотрите.

Они вошли в номер, Габриэль же захлопнул дверь перед ухмылявшимся Мишей и последовал за парнями, чтобы полюбоваться на его красавицу. Но как только он заметил ее выражение, то сразу понял, что-то не так. Голова девушки была немного наклонена в сторону, взгляд сапфировых глаз отяжелел, когда она раскинула руки на спинке дивана и скрестила ноги, покачивая голыми ступнями.

— Привет, мальчики, — произнесла она с наигранной жизнерадостностью. — Пришли поглазеть? Мне жаль, но вы зря приехали. Сегодня никакого шоу не будет. Похоже, прошлой ночью, я выложилась на полную. Ой, погодите. Все верно. Вы были там. Все видели, — жестко произнесла она, улыбка сползла с лица и девушка смерила их таким взглядом, что даже ему стало неуютно. Ева встала. — Желаете, чтобы я вышла из комнаты, и вы могли наедине обсудить пленницу?

К чему она клонит?

— Ты не пленница, милая. Они и так дерьмово себя чувствуют из-за произошедшего, поэтому давай оставим это.

— Так и должно быть. У кого-нибудь из вас есть девушка? — Она указала на парней.

Мужчины покачали головами.

— Удивительно, — пробормотала она. А потом добавила. — На самом деле удивительно, учитывая, как вы оба выглядите. Ну да ладно, предполагаю, что у вас есть матери.

Отрицательный ответ.

Она выдохнула.

— О. Я сожалею о вашей утрате. Но, послушайте, у каждого из вас в жизни была женщина. Или мужчина?

Габриэль усмехнулся и покачал головой, когда она вопросительно повернулась к нему.

— Хорошо. Значит женщина. Может быть, сестра?

Куан поднял руку, словно на уроке в школе.

— Есть одна.

— Ты, — обратилась она к Алеку, — у тебя была девушка. Длительная влюбленность. Верно?

Лицо Алека посерело. Он явно подумал о Саше. Куан, должно быть, подумал о Джии, своей младшей сестре, живущей в Ванкувере.

— А теперь представьте, что кто-то удерживает ее в заложницах. Представьте, она кричит и плачет, умоляет других в комнате помочь, потому что испугана и запуталась в происходящем. А теперь представьте, что эти возможные спасители поворачиваются к ней спиной.

Напуганный взглядом Евы на прошлую ночь, Габриэль хотел подойти к ней, но решил, что ему вряд ли будут рады.

— Они не могли тебе помочь, даже если бы и хотели, — произнес он.

— Почему?