Я вышел из машины, невольно отыскал взглядом знакомые окна.
– Тебя кто-то ждет, – кивнул на них ученице, которая тоже успела выбраться из-за руля и встала рядом.
Она подняла голову, глянула туда же, куда и я.
– Да, брат сегодня не на смене, – сказала, как о чем-то само собой разумеющемся.
– Так ты с братом живешь? – моя грудная клетка вдруг расширилась и наполнилась кислородом так, что аж голова закружилась. Я сделал пару шагов назад и привалился спиной к теплому боку своего Рубикона. – А я думал… – стоп! Вот это было явно лишнее. Но слово – не воробей.
– Что вы думали, Александр Аркадьевич? – Нахмурилась Лисицына.
– Что у тебя есть бойфренд.
– Наличие брата не исключает существования бойфренда, Александр Аркадьевич. – Хмыкнула эта… эта заноза. – Спасибо, что подвезли и доброй ночи.
– Стой! – я, сам не зная зачем, дернулся следом. Просто не готов был отпустить ее вот так, на этой неловкой ноте. – Давай сразу решим, когда в следующий раз придешь. – Я оттолкнулся спиной от надежной опоры, подошел, стал совсем рядом с девчонкой.
Как же мне хотелось схватить ее, заключить в объятия, сжать чуть угловатые плечи и пить, пить ее дыхание, сминать насмешливо изогнутые губы, пока из ее взгляда не исчезнет вот эта холодность, пока в серых глазах не появится сладкая истома...
– Хорошо, давайте. У меня вроде во вторник вечер свободен. – Я очнулся от этих слов. Перестал пялиться на губы Полины.
– Да, я помню твой график на июнь. Сможешь во вторник пораньше приехать? К пяти, а не к шести?
– Смогу.
– Тогда жду тебя, Полина.
– Так я пошла?
– Иди. – Произнес я то, что был должен. «Не уходи!» – проорал мысленно.
Она словно услышала – задержалась чуть дольше, чем нужно, поискала что-то в моем лице, качнула головой, будто в недоумении. Вздохнула. Отвернулась, сделала пару шагов и скрылась за железной дверью подъезда.
Я рассталась с Казанцевым у подъезда своего дома. Привычно подсвечивая мобильным, побежала вверх по ступенькам, выполняя суточную норму по сжиганию калорий и даже радуясь этой нагрузке, которая помогла скинуть напряжение, возникшее после общения с инструктором.
Дома меня ждал все еще теплый ужин и ворчливое приветствие Стаса, который этот самый ужин и приготовил:
– Ну, и где тебя носит, сеструхин? Через Москву домой ехала?
– Почти, – я скинула обувь, чмокнула брата в чуть колючую к вечеру щеку и пошла мыть руки. – Меня Александр Аркадьевич привез, точнее, ехала я сама, за рулем его джипа. А до этого мы администратора до дома подкинули.
Я нарочно рассказала все это скороговоркой, докрикиваясь до Стаса из ванной через шум воды: так меньше шансов, что он заметит, как я взволнована, и, может быть, не станет выпытывать подробности.
Стас подробностей все же возжелал: усадил меня за стол, наложил в тарелку рассыпчатого плова, поставил рядом салатницу с зеленью и поинтересовался недоверчиво:
– Так, значит, Казанцев тебя за руль своей тачки пустил?
– Пустил, – кивнула, отправляя в рот первую ложку и давая понять, что мне не до разговоров.
– У него же Вранглер Рубикон, да? Я на парковке возле школы видел, – Стас, когда хотел, умел быть настойчивым.
– Да, это его машина.
– Мощь! Понравилось танком управлять? – в голосе брата прозвучала легкая зависть.
– Я слишком нервничала, чтобы получить удовольствие, – призналась я, втайне испытывая облегчение: теперь брат, даже если заметит, что я чем-то смущена, спишет это на то, что я вроде как опасалась побить или поцарапать крутую тачку своего инструктора.
– Эх, Поля! Скорее бы ты уже научилась нормально водить, такие моменты упускаешь из-за своей неуверенности!
Ох, знал бы ты, братик, какие у меня сегодня незабываемые моменты были!
Но лучше я разговор на другую тему переведу – от греха, как говорится. С Маринкой я своими приключениями могла бы поделиться, а Стаса лучше не грузить – он все равно наших женских метаний не понимает.
– Плов тебе сегодня удался, как никогда раньше! – кинула я пробный шар. – Новые приправы?
Стас на мою уловку поддался:
– Да, посмотрел видео на канале известного повара, Ильи Лазерсона, и готовил по его рецепту.
Далее последовала лекция о хитростях и тонкостях приготовления восхитительного восточного блюда, под которую я это самое блюдо умяла, помыла посуду и даже заварила чай. Иногда мой брат-молчун бывает очень разговорчив! Прямо фонтан красноречия. Сегодня, похоже, его прорвало.
Правда, закончив рассказывать и выслушав мои восторги и похвалы, Стас смущенно поулыбался и, пообещав поискать новые интересные рецепты, свинтил в свою спальню. Чай и печеньки прихватил с собой.
Напоследок скомандовал:
– Долго не засиживайся – нам в понедельник на смену, а ты еще не отоспалась толком.
– Хорошо, папочка, – не удержалась, подколола я парня.
Стас не обиделся. Фыркнул, делая вид, что возмущен, и закрылся в своей комнате.
Я осталась чаевничать на кухне и, наконец, смогла предаться размышлениям на тему «Что это было?»
Признания Александра Аркадьевича и его сегодняшние поступки назвать рациональными было сложно. Но какая-то логика в них обязана быть!
