Сейчас, когда Даша спала на постели в моей футболке, с разметавшимися по подушке светлыми прядями, безо всякого макияжа, я не мог отвести от нее взгляда. Она была прекрасна без инстаграмных фильтров, без модных нарядов, без густо подведенных глаз и красной помады. Только сама об этом не знала. Мне хотелось показать Даше, как она красива. Вот бы стать волшебником хоть на пять минут – убрать искусственный пигмент из ее волос и увидеть, какого цвета они на самом деле… Я пропустил мягкую прядь ее волос сквозь пальцы и улыбнулся своей мысли. Затем коснулся кончиков ее пальцев, мысленно стирая с ногтей красный лак и возвращая им натуральный розовый цвет. Даша – красавица, и ей ни к чему обесцвечивать волосы и подгонять себя под модные стандарты в угоду подписчикам. Ведь если они узнают ее настоящей, полюбят еще больше. Как я.
Наутро я снова проснулась в руках Кирилла. Он еще спал, когда я приподняла голову с его груди и залюбовалась его красивым профилем. Прямой нос, очерченный подбородок, широкие скулы, на которых уже начала пробиваться щетина… Я мысленно фотографировала Кирилла на карту своей внутренней памяти – только для себя, не для Инстаграма. Хотя фотка этого шикарного мужчины легко собрала бы тысячи лайков. Но впервые за время ведения блога мне не хотелось делиться с подписчиками своими эмоциями, а хотелось сохранить их только для себя. Теперь я понимала Макара, который не стал восстанавливать свой блог, когда ушел к Варе. Он выбрал реальную жизнь, оставив Инстаграм в прошлом. Может, и мне пора двигаться дальше, оставив блог позади?
– Привет, – сонно пробормотал Кирилл, открывая глаза.
– Привет, – чужим после сна голосом сказала я.
Или это сказала другая я? Та, которая открылась вчера Кириллу. Та, о которой я уже забыла, возведя вокруг нее крепкую броню из инстаграмных фильтров, красной помады и напускной бравады?
– Все хорошо? – осторожно спросил Кирилл, и мне послышался в его голосе вопрос: не сожалею ли я о ночных откровениях.
– Да, – уверенно кивнула я, глядя ему в глаза. – Спасибо, что выслушал.
Я чувствовала себя так, словно сбросила камень с сердца. И мне не было стыдно за то, о чем я ему рассказала. Это тоже была я – часть меня, которую я так долго прятала ото всех.
– Спасибо, что доверила мне свою тайну, – он легонько сжал меня за плечи.
– Не благодари. Теперь мне придется тебя убить.
Мы одновременно рассмеялись, и Кирилл крепче прижал меня к груди.
– Обожаю тебя, Дашка!
Я ошеломленно замерла. Это что, признание? Но Кирилл и сам испугался своего порыва и ослабил хватку.
– Вот бы сейчас кофейку, да? – Он поспешно перевел тему.
– Я бы не отказалась от капучино, – охотно подхватила я.
– Давай отпразднуем наш выход с карантина чашкой капучино в ближайшем кафе, – предложил Кирилл.
– Когда это еще будет? – проворчала я. – Это же еще целую неделю ждать, как минимум…
А сама замерла при мысли, что меня ждет еще целая неделя наедине с Кириллом. Неделя, за которую мы еще лучше узнаем друг друга и станем еще ближе. И тогда, быть может, Кирилл выкинет свою невесту из головы и из сердца, и у меня появится шанс на счастье…
– Скоро градусники принесут. Не буду тебя компрометировать, – Кирилл перебрался с моей койки на свою.
А я закрыла глаза и принялась мечтать, сколько всего можно переделать вдвоем в одной палате на карантине. Уроки танца – мы еще не все стили изучили. Интересно, в палате хватит места для танго? Картинные галереи – мы еще не все картины обстебали. Любимые кинокомедии – мы еще не все пересмотрели. А еще можно включить передачи о путешествиях и побывать в других странах, не выходя из палаты. Я уже мысленно гуляла с Кириллом по Милану, Барселоне и Санторини, когда появилась медсестра с градусниками.
Высокая и крупная фигура в белом комбинезоне была мне незнакома. Кирилл попытался расспросить ее о здоровье Марии, но медсестра тоже была новенькой и ничего не знала.
– Что-то много у них новеньких прибавилось, – озабоченно заметил он, передавая мне градусник.
– А что такого? – не поняла я.
– Чем больше пациентов – тем больше персонала, – пояснил Кирилл. – Похоже, число инфицированных растет.
После завтрака мы включили новости и узнали, что вся Италия закрылась на карантин. Жителей обязали сидеть дома, а больницы не справлялись с потоком больных – счет заболевших шел уже на тысячи, и число умерших тоже росло с каждым днем. Когда показали закрытые аэропорты, я поежилась:
– Поверить не могу, что это на самом деле! Выглядит, как хроники апокалипсиса.
– Надеюсь, что у нас до этого не дойдет, – пробормотал Кирилл, с тревогой глядя на экран.
– Да нет, – я помотала головой. – Чтобы у нас закрыли аэропорты? Чтобы Москву посадили на карантин? Да быть такого не может!
Кирилл посмотрел на меня, но в его взгляде читалось сомнение.
– Ты же сам говорил, у нас лучшая медицина в мире, – напомнила я. – Вон как нас тут изолировали сразу. И остальных тоже! Никакой вирус не пройдет.
