После того, как закончился выпуск новостей, я открыла Инстаграм и просмотрела блоги живущих в Италии. Карло выложил селфи из дома – в ванной после душа. Сейчас его обнаженный торс меня нисколько не волновал – итальянец значительно проигрывал Кириллу. Другие русскоязычные блогерши из разных уголков Италии постили фото и сторис из окна и сообщали об ограничениях, которые вводятся с этого дня.
– А ведь всего неделю назад мы прилетели из Милана, и жизнь кипела полным ходом, – пораженно заметила я.
В российской ленте Инстаграма пока все было по-прежнему – прогулки, кафешки, шопинг, фотосессии, маникюр. Пролистав ленту, я успокоилась – как будто происходящее в Италии было дурным сном, не имеющим никакого отношения к нашей реальности. Потом ответила на сообщения в директ – мне упали еще несколько предложений по рекламе от крупных брендов, которые раньше меня игнорировали. Все-таки мой блог значительно вырос на карантине и стал привлекательнее для спонсоров. А еще подписчицы, курочки мои, справлялись о моем самочувствии. Но только несколько из них волновались обо мне искренне, остальные как будто надеялись, что мне стало хуже. Особенно те новенькие, которые подписались на мой блог, когда я уже загремела на карантин. Как будто их тут ждало реалити-шоу о чуме 21 века, где в конце я умру в прямом эфире, а они, оплакав меня у себя в сторис, сразу же отпишутся и пойдут следить за кем-то еще. Может, притвориться, что я плохо себя чувствую, чтобы им было интереснее? Еще неделю назад я бы так и сделала, но сейчас мысль об обмане была мне противна. И я записала несколько бодрых сторис, в которых рассказала, что чувствую себя по-прежнему прекрасно и никаких симптомов у меня нет.
Обед нам принесла неприветливая Антонина. Пока медсестра заносила подносы, я прильнула к окошку, ведущему в коридор. Надо расспросить ее о здоровье Марии! Но медсестра даже не взглянула в мою сторону, а сразу прошла дальше по коридору, громыхая тележкой с обедами.
– Надеюсь, с Марией все в порядке, – пробормотала я, вяло ковыряясь вилкой в лоточке с едой.
– Я тоже надеюсь, – отозвался Кирилл. – А с тобой?
– В смысле? – не поняла я.
– Ты перестала снимать обед для Инстаграма. Не заболела? – Во взгляде Кирилла заискрились смешинки, и я невольно улыбнулась.
За неделю на карантине я уже настолько привыкла к еде в одноразовой посуде, как в самолете, что уже перестала снимать ее для Инстаграма. Это только поначалу подписчикам было интересно, чем нас тут кормят. А плодить однотипные сторис – моветон. Это Фима, попавший на карантин накануне, наверняка сейчас фоткает свой обед для блога.
– Может, посмотрим какой-нибудь фильм? – спросила я.
Прошло уже полдня, а Кирилл так и не предложил мне какого-то развлечения вдвоем. Новости из Италии подпортили нам настроение, и мне хотелось развеяться.
– Да, конечно! – оживился он, и мы обменялись заговорщическими взглядами.
Выбирая фильм на вечер, мы упустили момент, когда медсестра забрала подносы, и так и не узнали у нее о состоянии Марии.
После обеда меня позвали в прямой эфир дневного ток-шоу. Я заметалась по палате, схватила косметичку и платье, чтобы накраситься и переодеться, но меня остановил спокойный голос Кирилла.
– Не надо, Даш. Просто будь собой.
– Думаешь? – Я замерла в сомнении. Еще вчера я бы его даже слушать не стала – понеслась сломя голову делать макияж и изображать из себя звезду. Но сегодня что-то во мне изменилось. Может, правда хватит прятаться за косметикой и одеждой? Может, стоит показать настоящую Дашу? Но ведь в эфир пригласили блогершу Диану…
В итоге я остановилась на компромиссе: чуть подвела глаза, оставшись в той же одежде – желтой футболке с итальянским башмачком, в которой меня уже снимали на второй день карантина.
Программа началась, ведущие обсуждали ухудшение ситуации в Италии. А потом подключили меня, и я рассказала о том, что еще неделю назад в Милане было все спокойно. Потом ответила на пару вопросов ведущего о своем карантине, похвалила условия содержания и работу медсестер. Ведущий пожелал мне здоровья, и меня отключили из эфира.
– Ты становишься профессиональным репортером, Даш! – Кирилл показал мне большой палец.
Все это время он тихо сидел напротив, чтобы не выдать своего присутствия. Ведь во всех эфирах я повторяла, что нахожусь на карантине одна.
– Спасибо, – улыбнулась я, еще ощущая приятное волнение после эфира. С каждым разом я чувствовала себя все увереннее и отведенного на эфир времени уже казалось слишком мало. Я бы хотела сидеть сейчас в студии, вести передачу, сама задавать вопросы гостям.
– Не хотела бы работать ведущей? – спросил Кирилл, будто читая мои мысли. – Ты же не собираешься всю жизнь вести Инстаграм?
– Хотела, – поделилась я. – Но кто меня в телевизор пустит? Слишком круто для деревенской девчонки.
– Мечтать надо широко, Даш. Просто поверь в себя!
Я пристально взглянула на него:
– А ты насколько широко мечтаешь? Может, уже признаешься, кем ты работаешь и что делал в Италии?
– Ну, я… – Кирилл запнулся и взглянул куда-то мне за плечо: – О, ужин!
